Шахтерский бунт

В среду 20 сентября в 8.56 утра на шахте имени Ленина, находящейся недалеко от Шахтинска, на глубине 620 метров прогремел взрыв метана, в результате которого погиб 41 шахтер. Именно эта трагедия вскрыла весь пакет проблем с обеспечением охраны труда и вконец изношенного оборудования. Аналогичная катастрофа, унесшая жизни 23-х шахтеров на шахте “Шахтинская” зимой 2004 года, видимо, ничему не научила господ из стальной империи Лакшми Миттала. Массовая гибель рабочих на этот раз стала тем детонатором, который привел к социальному взрыву охватившего весь регион и способного превратиться в настоящий пожар.

Дежурный приезд премьер-министра через сутки после взрыва, невразумительный визит самого всесильного магната Лакшми Миттала в Шахтинск, жалкие компенсации в 1.5 миллиона тенге семьям погибших не только не смягчили положение, а наоборот вызвали раздражение и негодование.

Выводы правительственной комиссии, под председательством министра по ЧС Шалбая Кулмаханова, обнародованные 29 сентября сводятся к так называемому “человеческому фактору”. Вина была возложена на рабочих, трое из которых погибли в забое, ИТР и руководство угольного департамента компании “Миттал Стил” в лице его руководителя Григория Презента. Это, конечно, мало кого утешило и удовлетворило, особенно самих шахтеров, которые считают, что главной причиной взрыва и гибели их собратьев стала именно морально и физически устаревшая техника советских времен, которая уже не может обеспечивать нормальный ход добычи и поддерживать само жизнеобеспечение шахт.

Вместо всестороннего расследования уже через два дня, когда еще не похоронили последнего погибшего, шахтеров, словно скот, погнали обратно в забои. Но нервы у рабочих не выдержали, и произошел новый взрыв, взрыв гнева и отчаяния. Уже в понедельник 25 сентября 50 горняков шахты им. Ленина отказались подниматься на поверхность, объявив забастовку. Охрана попыталась, было изолировать от журналистов очаг протеста, но весть о выступлении сразу облетела Шахтинск и близлежащие шахты.

Горняки по сотовым телефонам обзвонили своих знакомых и друзей с других смен и соседних предприятий. Рабочие шахт “Казахстанская”, “Шахтинская” и “Тентекская” также приостановили работу. Аким Карагандинской области Нурлан Нигматулин и руководитель профсоюза “Коргау” Вячеслав Сидоров старались успокоить бастующих, но это не помогло.

В 17 часов к центральной площади и к зданию акимата города потянулись колонны горняков шахты “Шахтинская”, совершившие пеший марш в 20 километров, к которому по дороге присоединились многие горожане. Целые семьи, родственники погибших выходили на улицы города, чтобы поддержать митинг протеста. Несколько тысяч человек обступили здание акимата и наотрез отказались заходить в помещение, потребовав вынести звуко-усилительную аппаратуру.

Ненависть к руководству “Миттал Стил” была столь велика, что шахтеры поочередно перебивали и прерывали в грубой форме выступления директора Угольного Департамента Григория Презента и главного руководителя производства в Азии компании “Арселор Миттал” Нарендры Чоудхари. Был освистан и лидер профсоюза “Коргау” Вячеслав Сидоров, заявивший о необходимости переговоров с Лакшми Митталом. Больше ему так и не дали говорить, обвинив в соглашательстве и предательстве интересов шахтеров.

В течение нескольких часов выступали десятки простых горняков и жены погибших, забыв о страхе, говорили правду, о низких зарплатах в 30-40 тысяч тенге, об экономии на всем со стороны компании, о хищнической эксплуатации в забоях, об изношенном оборудовании, которое унесет еще не одну жизнь шахтера, о необходимости сплочения для борьбы за свои права и интересы. К концу митинга аким области Нурлан Нигматулин все же уговорил выбрать в согласительную комиссию представителей бастующих, собрание которой он назначил на 27 сентября.

“Незаконная” забастовка, начавшаяся снизу на четырех шахтах, помимо воли верхушки профсоюза, не только не оттолкнула рабочих других производств “Миттал Стил”, но, наоборот, стала притягательной силой взбудоражившей и поднявшей на борьбу всех трудящихся компании. 27 сентября к стачке присоединились горняки шахт Кузембаева, “Саранская”, Костенко, а 29-го и последняя шахта Угольного Департамента - “Абайская”. Разбуженный и подталкиваемый рабочими профком металлургического комбината в Темиртау, в свою очередь, был вынужден 30 сентября организовать митинг протеста.

В самом Шахтинске с 25 сентября у здания акимата каждый день стали на импровизированные митинги собираться бастующие для обсуждения последних новостей, новых предложений и дальнейшей тактики борьбы. Заметную активность в этих собраниях развил лидер партии “Настоящий Ак Жол” Булат Абилов, а также активисты других оппозиционных организаций.

Общими требованиями и единой программой бастующих стали тезисы, сформулированные первоначально горняками на шахте Ленина, заключающиеся в следующем:

1. Повышение заработной платы до 15 долларов в час и дальнейшее повышение ее в зависимости от инфляции.
2. Поднять цену на уголь с 12 до 50 долларов за тонну и увеличивать цену в зависимости от инфляции.
3. 60% от стоимости выданного угля определять на заработную плату.
4. Перейти на почасовую оплату труда (изменение формы оплаты труда).
5. Изменить ценовую политику внутри департамента (пересмотреть отпуск материалов, ГСМ, оборудования для шахт по завышенным ценам). Либо переложить эти затраты на работодателя.
6. Пенсия:

1. Внести в колдоговор уход на пенсию в 50 лет – пенсию выплачивает работодатель.
2. Требование к Правительству и Парламенту изменить возраст выхода на пенсию в сторону уменьшения.

7. Увеличение госпособия с 53 лет.
8. Оплата больничных листов в размере 100% среднего заработка. Не лишать ИТР премии за больничные листы на участке.
9. Приобретение спецодежды, средств индивидуальной и коллективной защиты (затраты на охрану труда) производить из средств работодателя, а не шахты.
10. Регрессивные суммы выплачивать из средств работодателя, а не за счет шахты.
11. Повышение квалификации работников предприятия за счет предприятия в рабочее время.
12. Пересмотреть объем перечисления налогов в городской бюджет для восстановления города Шахтинска.
13. Обеспечить техническое перевооружение производства, особенно газовой защиты, электрооборудования, заменить все оборудование с истекшим сроком службы.
14. Штаты персонала должны соответствовать объемам выполняемых работ.
15. Подготовить заявку по вступлению в трудовой конфликт.
16. Амортизационные отчисления оставлять в распоряжении предприятий.

Также основным требованием шахтеров на заседаниях согласительной комиссии 27-го сентября и последующих дней было – зарплата не менее 50 тысяч долларов в год. Пока нет никаких подтверждений того, чтобы представители работодателя готовы были удовлетворить это требование в полном объеме. Однако активные действия шахтеров и низовых активистов профсоюза создали благоприятную почву для выдвижения требования повышения заработной платы на всех производствах этой компании в стране. Соответственно конфликт будет углубляться и обостряться.

Аналогичные проблемы у металлургов Темиртау в виде низкой заработной платы, отсутствия выходных и преобладания сверхурочных работ, сокращения штатов, изношенного оборудования настолько довели рабочих, что те уже в начале сентября готовы были на радикальные действия против компании. Руководство профкома АО “Миттал Стил Темиртау” под давлением снизу пошло по пути подготовки к трудовому арбитражу и подавало в местный акимат несколько раз заявки на проведение митингов протеста. Дважды власти отказывали профкому в проведении митинга 16-го и 23-го сентября, и лишь третье заявление на 30 сентября, видимо под впечатлением выступлений горняков, было удовлетворено.

На этот раз у заводоуправления металлургического комбината 30 сентября в 10 утра собралось около трех тысяч человек, среди которых были также кроме самих металлургов представители со всех шахт Карагандинской области. Основным требованием на этом митинге было повышение заработной платы металлургам на 40%. Не смотря на официальный и “законный” тон митинга и пропущенных через сито отбора “спокойных” выступающих, сам ход мероприятия и реакция собравшихся явно выходили за рамки дозволенного.

Однозначно негативно рабочими были восприняты слова первого руководителя комбината. Генеральный директор АО “Миттал Стил Темиртау” Навал Чаудхари просил металлургов сохранять спокойствие и начал ссылаться на позицию инвесторов, на проблемы со сбытом готовой продукции и т. д. Так, например, им было заявлено, что “если раньше в Китай отправлялось ежемесячно 136 тысяч тонн готовой продукции, то сейчас лишь 10 тысяч тонн”. Однако металлурги стали в ответ ему кричать, свистеть, улюлюкать, грозить кулаками, а мимика многих исказилась в злобной гримасе. Соотечественник Миттала побледнел, быстро запнулся и прекратил выступление.

Председатель профсоюзного комитета листопрокатного цеха №2 Юрий Баранов, выступивший сразу после Навала Чаудхари, заявил, что “необходимо изменить то положение, когда 30% зарплаты составляет оклад, а остальную часть т. н. премии, которые урезаются по любому поводу, в результате чего квалифицированный рабочий за шесть лет “увеличил” свою зарплату с 40 до 43-х тысяч тенге”. По его словам десять лет назад комбинат отгружал 160 тысяч тонн готового проката, затем через несколько лет - 200 тысяч, потом 300 тысяч, и, наконец, в 2004 году - 380 тысяч тонн, но зарплата осталась на прежнем уровне. Сейчас свыше 80% рабочих в долгах у банков за кредиты, так как не хватает денег ни на еду, ни на учебу детям, ни на лечение.

Слесарь Кенжеев с возмущением отверг обвинения в отношении рабочих в неумении работать со стороны представителей руководства компании, отметив, что именно новые хозяева развалили службы: “Коксохим”, “Аглофабрику” и т. д. И то, что падает производство виновато само руководство, которое использует без обновления старое оборудование, которое может привести к серьезным авариям.

Председатель ЦК профсоюза горнометаллургической промышленности РК и Президент международного объединения профсоюзов “Союз Центр” стран СНГ Шуменов посетовал на хищническую сущность инвесторов, которые не развивают отрасль, не готовят новые кадры, а лишь занимаются сверхэксплуатацией недр и рабочей силы. Им были зачитаны телеграммы поддержки металлургов из Украины, Беларуси, России, Кыргызстана и заявлена готовность обратиться за помощью к рабочим 14-ти стран, где находятся предприятия империи Миттала.

Председатель Федерации Профсоюзов Казахстана Мукашев со своей стороны заявил о том, что их организация выйдет в Правительство с требованием пересмотреть контракт о купле продаже металлургического комбината и шахт компании “Миттал Стил”.

Электрик Юрий Замешаев отметил, что недавно 13 рабочих чуть не погибли в конверторе из-за развала старого оборудования и отсутствия охраны труда. Резчица Сайко Наталья заявила, что нужно бороться за свой завод, так как его строили их отцы и деды, но ее дети не пойдут сейчас на это предприятие, потому что не хотят быть рабами. Женщины отдельных вспомогательных производств на комбинате, по словам выступавших, вообще получают зарплату в 10-12 тысяч тенге.

Шахтер Сарсенбаев Рашид из города Каражал, что в 300 километрах от Темиртау, специально приехал поддержать своих братьев металлургов и заявить о своих условиях труда. По его словам, на их предприятии, также принадлежащего Митталу, горняк получает 20-25 тысяч тенге, что порой не хватает даже на закупку угля для домашнего печного отопления. Кравченко Леонид из Шахтинска также заверил рабочих комбината, что шахтеры будут всегда с ними.

Предложения же со стороны отдельных профбоссов собирать подписи под обращением к Президенту страны и снаряжать делегацию к Митталу в Лондон, наоборот, вызвали свист и возмущенные выкрики. Вальцовщик Андрей Захаров потребовал прекращения подобных разговоров о поездках и подписях и призвал к объединению с шахтерами для развития совместной борьбы на родных предприятиях.

Митинг, безусловно, показал решимость металлургов бороться, но сам процесс и тактика борьбы пока воспринимаются участниками митинга и руководителями профсоюзов весьма смутно. Хотя юридически к трудовому конфликту организаторы металлургов подошли более подготовлено, но не избежали, в свою очередь, обвинений со стороны в выпускании пара и сотрудничестве с работодателем. Вопрос, смогут ли металлурги и шахтеры в итоге согласовать свои действия и выступить единым фронтом, пока остается тоже открытым.

На фоне конечно справедливых и серьезных выступлений выделялись два наиболее колоритных обращения ветерана металлургов и простого рабочего, которые критически отнеслись к роли своего профкома, назвав его соглашательским, впрочем, также, как и шахтеры свой, и потребовали создания независимых профсоюзов. Прозвучали также с уст рядовых металлургов тезис о том, что лозунг о повышении зарплаты на 40% устарел.

Примечательно, что заводские профкомовцы в начале митинга заявили, что они-де вне политики и попросили представителей политических организаций и общественных движений не пытаться выступить. В итоге не дали слово даже такому известному и радикальному деятелю шахтерского движения еще конца 80-х годов, как Павлу Шумкину, и пытались даже с помощью охранников “Миттал Стил” силой выдворить его с площади. В результате этой “зачистки” чуть не вспыхнула потасовка между шахтерами и охранниками.

Перед началом митинга на подходах к заводоуправлению сотрудники полиции “вязали” других оппозиционеров в лице активистов Рабочего Движения Казахстана “Солидарность”, левых коммунистов Караганды и активистов Социалистического Сопротивления. Людей задерживали за распространение бюллетеня “Рабочий Голос” и листовок. Во время попытки снять арест был скручен полицейскими и автор этих строк, у которого силой вырвали из рук фотоаппарат.

Других журналистов также пытались силой и угрозами ареста оттеснить от места задержания. В итоге в руках полицейских в форме и в штатском оказались коммунисты Караганды Александр Бондаренко, Андрей Цуканов, Алексей Борисов, активист РДКС г. Алматы Виктор Окшин и социалист Айнур Курманов. Чудом осталась не задержанной Сахиб Галиевна Жанабаева.

Никто из полицейских долгое время не представлялся, но, похоже, задержанием руководил начальник отдела общественной безопасности ГУВД г. Караганды полковник Чувилин. Майор полиции, участковый инспектор восточного отдела полиции г. Темиртау Утеев и следователь УВД города майор Волженко руководили процессом изъятия остатков агитматериалов, а также пытались у меня отобрать фотоаппарат. После двух часов препирательств, поиска понятых, приезда большого количества полицейских чинов и прокуратуры все задержанные были доставлены в УВД г.Темиртау, где их продержали без всяких объяснений причин и составления протокола об административном задержании до пяти часов вечера.

Как и в случае с Булатом Абиловым, позиция властей и части руководства официальных профсоюзов остается прежней, – это: не допустить любыми средствами до очагов социального протеста представителей оппозиционных и радикальных организаций. Соответственно как в Темиртау, так и вокруг Шахтинска, выставлено масса постов полиции, которые призваны проверять “подозрительные” машины и личности.

Стихия… Так характеризуют многие очевидцы и участники выступлений шахтеров на восьми шахтах Угольного Департамента “Миттал Стил”. Однако это не совсем так. Десятки и сотни активистов появились буквально сразу после массовых действий. Безусловно, в среде бастующих есть свои новые неформальные лидеры, которые сходу выковываются в пылу сражений с работодателем. Старый профсоюз и его руководитель Вячеслав Сидоров потеряли последние остатки своего авторитета, и, по сути, формируется снизу из среды бастующих иная организационная структура.

По словам Павла Шумкина, “Многое делалось в 90-е годы для того, чтобы прополоть человеческое поле в шахтах от всех возможных лидеров, активистов и недовольных”. И действительно, утечка квалифицированных и опытных кадров, увольнение “буйных” и взращивание безропотных привели сперва к первоначальным плодам сверхприбыли. Но ситуация в итоге обернулось против хозяев, так как две трети новых шахтеров из состава молодежи сформировали качественно новую массу, которая по своей энергии и недовольству собственным положением отличается от типично советских рабочих.

Свежая не задурманенная кровь способна поднять сгорбленного и подавленного казалось бы вконец человека. И сейчас это происходит. Влияние шахтеров на металлургов Темиртау самое непосредственное, и актив комбината, безусловно, будет равняться на горняков. Хотя, конечно, старое ВЦСПСовское руководство еще пытается сохранить свое положение на комбинате, но процесс дискредитации боссов запущен и здесь.

Правда ходит упорный слух, что прокуратуре дана команда обозначать и выявлять потенциальных вожаков для их показательного наказания за незаконную забастовку и организацию несанкционированных митингов и демонстраций, но пока движение на подъеме, силовые ведомства стараются открыто не вмешиваться и не арестовывать активистов.

Изменилось многое и во взаимоотношениях между рабочими и их руководством. Гроза шахтеров – Григорий Презент, наводивший до этого ужас на многих рабочих, сейчас никем не воспринимается как реальная и уважаемая сила. Жены шахтеров, а затем и сами мужики в день трагедии и в последующие дни просто набрасывались словесно и не только на руководителя Угольного Департамента. Людей словно прорвало и верный слуга Миттала ходит явно с побитым видом, и, скорее всего, дни его на этом посту сочтены.

Шахтерские массы просто преобразились. Везде приподнятое настроение, в том числе и среди рабочих других отраслей, которые морально поддерживают требования горняков и металлургов и даже подумывают о повторении столь заразительного примера уже у себя. Такого не было с конца восьмидесятых, но на данный момент это движение носит совершенно иной социальный характер.

Если во время упадка и кризиса СССР протестные выступления горняков были направлены против номенклатуры, и у многих имелись рыночные иллюзии, то нынешний подъем против мирового хищника связан с борьбой за достойную заработную плату, за элементарные права на своевременную пенсию и лучшие условия труда, за свободу профсоюзной деятельности и переоборудование своих шахт. Подобное движение не может не повлиять на положение в других империях – на предприятиях “Казахмыса” и “Евразийской группы”, где рабочие также нещадно эксплуатируются.

Социальное по своей сути движение не может со временем не приобрести политического окраса. И это произойдет, как только отношение властей в этом конфликте не станет более ярко выражено в пользу работодателя. Сейчас аким области пытается вести себя в качестве доброго посредника, однако, полицейские кордоны и слежка за активистами уже выдают с головой истинные цели и интересы властей.

Слухи о заинтересованных лицах во власти, решивших использовать сложившуюся ситуацию в интересах передела собственности, пока беспочвенны, так как по всем примерам и действиям чиновников видна растерянность и желание поскорее локализовать и потушить пожар.

Борьба за умы шахтеров, безусловно, будет иметь место. Возможны рокировки в руководстве профсоюза горняков “Коргау”, на которые конечно будет влиять власть и работодатель. Как раз еще не закончена отчетно-выборная конференция и могут появиться более уместные и новые лица, взамен Сидорова, которые постараются загасить или повлиять на движение в сторону смягчения требований. Впрочем, под влиянием шахтеров может измениться и сам характер профсоюза, что менее вероятно.

Но пока Миттал не хочет уступать, а значит, движение протеста не может не продвигаться вперед и углубляться. Своеобразная массовая плазма, которая радикализируется и сознание которой резко видоизменилось, почувствовала собственную силу и может быстро превратиться в поток, который невозможно будет остановить. А ведь уже пошли разговоры среди шахтерских активистов, о том, что Астана рядом. Обратный шантаж Миттала о возможности консервации металлургического комбината и закрытия шахт не только не испугало людей, а, наоборот, вызвало волну возмущения и негодования. Да никто и не поверил в возможность такого с предприятиями, приносящими огромную прибыль этой компании.

Выхода из конфликта не видно и борьба будет приобретать более ожесточенный характер, где каждая сторона не захочет уступать свои позиции. Ясно теперь и другое, что шахтерский взрыв и выступление металлургов есть явный признак наступившего кризиса, который охватил социально-экономическую сферу и имеет ярко выраженные политические последствия. Падения многих режимов, революции, катастрофы экономических систем начинались, как правило, с шахтерских забастовок и восстаний.