И.В.Сталин назвал их “винтиками” великого государственного механизма, “без которых все мы – командующие фронтами и армиями, грубо говоря, ни черта не стоим”.
Ныне их иные “совками” обзывают. Иные времена – иные мораль и нравственность: время стальных дверей, хитроумных замков и домофонов, время превращения обычных служащих со скромной советской зарплатой в долларовых миллионеров и миллиардеров; жизнь по понятиям – “это мое и это мое, а то и многое другое тоже моими будут”. Всё былое в недавнем прошлом охаивавается, чтобы сегодняшнее недостойное за достойное подать, себя обелить.
О тех, кто “винтиками” были, страну отстояли, возродили, пионером Космоса сделали, я уже писал неоднократно. Сегодня о них же, о ком печаль с годами не проходит и боль в груди саднить не перестает, ибо, как говорил Верховный: “Их очень много, имя им легион… Никто о них ничего не пишет, звания у них нет, чинов мало…”.
9 мая прошлого 2007 года “Zonakz” опубликовала мой рассказ “Вернулся человек с войны великой” – о Николае Демьяновиче Даневиче, награжденном тремя медалями “За отвагу”. В форуме по публикации – 66 комментариев, из которых 10 перемещены модератором в мусорную корзину. Не лучше и некоторые из опубликованных – ложь в головах неосведомленных сеющие, утверждающие, что руководство СССР, погрязнув в борьбе за власть, не готовило народ к очевидной войне с фашисткой Германией, не наращивало по ее примеру экономический и военный потенциал страны.
“Песня” явно с чужого голоса, не очевидца жизни тех лет. Беспрецедентными в истории темпами страна индустриализировалась, наращивала производство вооружений, военной техники и численность вооруженных сил. Учтен был исторический опыт поражений царской России в двух ее последних войнах.
Будь так, как это “поют” сегодня Западу подыгрывающие, разве победил бы СССР в Великой Отечественной? А он победил, мир защитил от порабощения фашизмом! Победили истинные патриоты – свободные люди, не рабы, коими нынешние “новые” еще, помимо “совков”, советских людей называют. На переднем плане были у руководства страны вопросы патриотического воспитания, обучения военному делу. В одиннадцать лет нас, учеников четвертого класса, научили стрелять из малокалиберной винтовки ТОЗ-8 и наградили значками “Юный Ворошиловский стрелок”.
На моих глазах в небольшом городке Канаш, возникшем в годы Первой мировой войны, в течение менее трех лет вырос Канашский вагоноремонтный завод, знаменитый и тем, что к октябрю 1941 года оказался самым близким к линии фронта и единственным в европейской части СССР вагоноремонтным. Сюда было эвакуировано из западных прифронтовых областей станочное оборудование двух таких заводов. Важность этой ударной предвоенной стройки трудно переоценить, достойно работал завод на Победу. Помимо ремонта вагонов завод производил корпуса мин для 82мм минометов и ремонтировал танки – знаменитые Т-34.
На моих глазах в окрестностях старинного городка Цивильск (основан в 1584-ом) в 1937 году возник летний военный лагерь. Его построили не для расположения войск, а для подготовки военнообязанных запаса к боевым действиям в надвигающейся войне. С мая по сентябрь проводились в нем 15-дневные учебные сборы – 10 смен ежегодно. В течение трех предвоенных лет моя троюродная сестра Числова Юлия Илларионовна, военфельдшер второго ранга запаса (лейтенант медицинской службы), перемещалась из районной больницы на работу в санчасть этого лагеря.
В течение этих же трех лет я с дороги, ведущей из нашей деревни в Цивильск, добираясь по ней пешком до города, любовался красивым пейзажем: взгорок, внизу речка, вверху опушка леса и ровный ряд трех десятков бело-голубых дощатых домиков-палаток, каждый на пехотный взвод. Остальные постройки лагеря располагались за опушкой, глубже в лесу на поляне.
Лагерь действовал только в бесснежное время, отопления в домиках-палатках не было. Они только от дождя и ветра защищали; весной и осенью приходилось холод терпеть… но на войне, как на войне.
В годы войны лагерь стал летним филиалом запасного учебного полка, дислоцированного в Цивильске. Призванные впервые в армию 18-летние юноши в течение трех месяцев проходили здесь обучение ратному делу, затем – восьмикилометровый пеший марш на станцию Цивильск, посадка в эшелон-товарняк… и на фронт, победу стране добывать.
В 1945-м, после капитуляции Германии, лагерь стал местом проведения военных сборов допризывников – учеников восьмых и девятых классов средних школ и учащихся первого и второго курсов техникумов и училищ. Такие 15-дневные сборы в этом лагере проходил и я, дважды – в июле 1945-го и 1946-го годов.
К этому времени наша начальная военная подготовка (она с 5-го по 10-й классы в школах проводилась, начиная с 1940 года) была, как говорится, на уровне. Военруки, бывалые фронтовики, после излечения в госпиталях военкоматами нас обучать направленные, дело свое знали. Да и наша мальчишеская тяга к оружию и патриотизм не в минус шли. Стрелять, метать гранаты, разбирать-собирать винтовку, окапываться, ползать по-пластунски, передвигаться по полю боя перебежками, преодолевать полосы препятствий, исполнять команды “коротким – коли”, “длинным – коли” умели все.
Но в лагере нам легко не было. Подъем – в 6.00, отбой – в 23.00 (долог в июле световой день). Весь день – весьма чувствительная физическая нагрузка, а рацион: 300 грамм черного суррогатного хлеба на день, три раза – картошка (в супе и так), травяной чай на сахарине. И очень не хватало сна, самой противной была команда горластого старшины роты – “Подъем!”.
Начальником лагеря был майор Храмов, орденов у него было много: два на левой и три на правой стороне груди. Смены он встречал у ворот лагеря при полном “параде”, а в день проводов снимал ордена с кителя, без них провожал. В июле 1945-го офицеров в его подчинении было много, каждой ротой (а их в лагере было 9) командовал армейский офицер, взводами – тоже; школьные военруки, доставившие своих учеников на сборы, выполняли обязанности помкомвзводов и жили вместе с нами в палатках.
В 1946-м офицеров у Храмова поубавилось (сказалась массовая послевоенная демобилизация), ротами и взводами командовали уже штатские военруки. Но замена штатских офицеров на запасников качества нашего обучения никак не девальвировало. Квалификация штатских военруков была высокой. Нашей второй ротой командовал военрук Чебоксарского кооперативного техникума Скамьин, майор запаса, в войну командовавший стрелковым полком. Всё осталось по-прежнему: высокие нагрузки и требовательность, ночные учения со стрельбой холостыми патронами по наступающим. К сожалению, и скудный рацион в разнообразии и калорийности не прибавил. До отмены карточной системы с последующим “хлеба досыта” оставалось еще больше года.
На этом скучном для желудка фоне – яркая, не померкшая в памяти и спустя более шести десятилетий картинка: предпоследний лагерный день (завтра домой), традиционный заключительный строевой смотр.
Первой идет первая рота. Это учащиеся Алатырского железнодорожного техникума – аристократы, идут с баяном; амбициозное командование роты отдельной группкой впереди, задает темп марша. Хорошо прошли, в свою силу. Довольны, победу предвкушают.
Наша, вторая рота майора Скамьина, составленная из учеников двух средних школ г. Канаш и учащихся Чебоксарского кооперативного и Мариинско-Посадского лесного техникумов идет без поводырей, темп задает правофланговый направляющий. Опытный Скамьин решил, что не получится синхронности в марше шестнадцатилетних с теми, кому далеко за тридцать. Прошли. Вроде, не подкачали. Смотрим, как идут следующие роты.
Идет пятая. Это ученики сельских школ, поголовно все в лаптях. Но как идут! Сто двадцать чувашских ребят, как один, вдохновенно бьют лаптями по траве лагерного плаца, синхронно в такт ногам взлетают и опускаются их руки, головы горделиво подняты, взгляд прямой – в затылок впереди идущему.
Сравнялись с трибуной с лагерным начальством и гостями из Цивильска, правофланговый командует: “Рота, смирно! Равнение направо!”. Руки мгновенно опускаются по швам, головы с задранными подбородками поворачиваются вправо, лапти отбивают строевой шаг. Единение ста двадцати юношеских душ – полное! Вердикт командования: “Победа в смотре присуждается пятой роте”.
Эти ребята, сыны и внуки своих отцов и дедов, отстоявших в беспримерной по жестокости войне мир от порабощения германским фашизмом, были основной рабочей силой в своих колхозах, и в годы войны, и после. Были настоящими патриотами, военным делом овладевали осознанно, серьезно, как безусловной для страны необходимостью в жестких условиях того времени. Горды они были победой своей страны над Германией и Японией. Многого из статистики Победы, естественно, не знали. Но каждый знал, что начальником штаба фронта у маршала Рокоссовского был их земляк, уроженец города Чебоксары генерал-полковник Боголюбов. Вдохновляло их это очень, достойным хотелось быть. Старались!
Их помыслы и желания известны мне, как свои. Шестеро из них были из моей деревни, моими приятелями. О них, как они с 13 лет землю пахали, хлеб для фронта выращивали, рассказано мною в “Навигаторе” 8 мая 2002 года в статье “Что в памяти осталось от войны…”.
Был на тех сборах в нашей второй роте будущий космонавт СССР №3 Андриан Николаев, второкурсник Мариинско-Посадского лесотехникума, скромный, неприметный, малорослый левофланговый. Всех на стрельбище удивил, в стрельбе из боевой винтовки образца 1891/30г. на 100м по грудной мишени выбил 29 очков из 30, занял первое место по роте. В его биографии нигде не просматривается “мохнатая” рука. Вырос в семье колхозников весьма скромного достатка; отец умер рано, матери одной пришлось выводить в люди троих сыновей и дочь.
Андриан – прямой укор охаивающим ту нашу жизнь. Страна “равных в бедности”, но и равных возможностей, сделала его – “винтика” – всемирно известным, дважды Героем Советского Союза, генерал-майором авиации.
С июля 1946-го много времени прошло, как говорят, много воды утекло… в конкретном случае по речке Большая Цивиль в Волгу-матушку. Многих, с кем мне довелось в том лагере на тех военных сборах быть, уже нет… ушли из жизни. Но они до сих пор в памяти… “винтики”, о которых никто ничего не пишет”, но которые до конца ими продолжали быть, продолжали свое государство крепить.
Из упомянутых выше моих деревенских приятелей из пятой роты первым покинул сей мир Алексей Тихонов – погиб на одной из послевоенных новостроек Москвы, сорвавшись с лесов строившегося многоэтажного здания. О его старшем брате Константине Тихонове я рассказывал в “Навигаторе” 24 июня 2004 года в статье “О “винтиках” не помнить нам не можно…” в сюжете “Два лейтенанта”.
Другим повезло больше, попозже поуходили в мир иной. Ныне остался лишь один, восьмидесятилетний Геннадий Маркович Марков. Из своей родной деревни он отлучался лишь на службу в Советской армии, живет в ней до сих пор, внуков и правнуков радуя. Его отец сержант Марк Павлович Павлов с момента образования в деревне колхоза “Оборона” был и единственным в течение десяти лет его довоенным председателем; на Великую Отечественную ушел в числе первых четырех, призванных на неё 29 июня 1941 года из нашей деревни, через неделю после её начала. А спустя менее месяца – в конце июля – погиб, отражая наступление немецких войск на Ленинград.
Велика убыль и среди моих одноклассников из Канашской средней школы №1. Побывав в мае прошлого года в городах Канаш, Цивильск и Чебоксары, узнал, что нас всего четверо осталось, помимо меня: Володя Григорьев, Валя Соловьев и Паша Еромасов. Ныне всем по 79, но по сей день все – созидатели, не потребители. Словом, по-прежнему – “винтики”, страну крепящие.
Владимир Яковлевич Григорьев (дружим с 1935 года, с детского сада) после средней школы окончил Канашский финансовый техникум, и был призван в Советскую Армию. После двух лет службы направлен на учебу в Ленинградский военный институт физкультуры им. В.И. Ленина; после окончания – служба на Дальнем востоке в должности помощника командира полка по физической подготовке; Хрущевское масштабное сокращение численности Вооруженных сил – увольнение в запас, возвращение в родительский дом в г. Канаш. Работа учителем физкультуры в родной школе №1 и одновременно тренером по лыжам в городской детско-юношеской спортивной школе. Почти 40 лет директорства в ней, воспитание более 40 мастеров спорта и трех чемпионов СССР среди юниоров по лыжным гонкам. Один из этих троих – Владимир Воронков войдет в число лучших лыжников страны, победит во многих международных соревнованиях, станет пятикратным чемпионом СССР, шестикратным чемпионом Спартакиад дружественных армий, чемпионом мира (1970г.) и Олимпийских игр (1972г.), заслуженным мастером спорта СССР.
В прошедшем апреле Владимиру Яковлевичу исполнилось 79 лет, пошел 80-й. Более 40 лет он – Заслуженный тренер РСФСР, но по прежнему тренер действующий, продолжает учить молодежь мастерству бега на лыжах, прививать здоровый образ жизни и высокую нравственность. И делает это в одной и той же школе, им же созданной, уже 52-й год!
Валентин Сергеевич Соловьев большую часть своей жизни посвятил военно-патриотическому воспитанию молодежи, 32 года трудился в организациях ДОСААФ СССР, в том числе 15 лет (с 1974г. по 1989-й) в должности заместителя председателя областного комитета этого оборонного общества в Чувашской АССР; награжден тремя медалями СССР и медалью им. А.И. Покрышкина – высшей наградой оборонного общества. В свои 79 лет по-прежнему общественно-активен.
Павел Иванович Еромасов вместе со мной в 1947 году поступил на учебу в Поволжский лесотехнический институт, в 1952-м окончил его и был направлен на работу в лесоустроительное предприятие, базировавшееся в г.Свободный Амурской области. Работа лесоустроителя – это тайга нехоженая, только в зимнее время – камеральные работы в городских условиях. Павел спортивным был, но специфика работы исключала летние виды спорта. Занялся конькобежным, в местном ДСО “Локомотив”. Через два года занятий стал перворазрядником, выиграл первенство Амурской области в конькобежном многоборье: 500+5000+1500+10000 метров. А ныне не может позволить себе посетить родной Канаш навестить младшего брата Николая. Маловат размер пенсии для такого вояжа.
Нет ныне среди живых и Андриана Григорьевича, скромного левофлангового нашего третьего взвода второй роты майора Скамьина. Не довелось мне с ним больше свидеться. Разошлись после сборов наши пути-дорожки. Пройдет 16 лет пока он из “винтика” времен Великой Отечественной не превратится во всемирно известную личность, а его портрет и биографические данные, опубликованные во всех газетах СССР, не выдадут мне из памяти образ Андриана образца 1946 года. Благодаря его победе на ротных стрельбах, он четко в ней сохранился.
В сентябре 1970 года судьба свела меня с Иваном Григорьевичем Николаевым, старшим братом космонавта СССР № 3. Тогда Долонский механизированный лесхоз Семипалатинской области, в котором я был директором, посетила группа лесоводов Чувашии. Поощрялись в те времена такие визиты по обмену опытом работы. Иван Григорьевич, работавший в министерстве лесного хозяйства Чувашской АССР инженером по охране и защите лесов, был в этой группе. Мы познакомились и в течение трех дней общения сблизились, во многом оказались единомышленниками. И вот уже 38-й год продолжаются наши дружеские отношения.
Иван Григорьевич окончил тот же лесной техникум, что и Андриан Григорьевич, но годом раньше; младший брат по его стопам пошел. Оба после техникума работали в лесной промышленности, Андриан в Карелии, а Иван в родной Чувашии и Западной Сибири. Заочно окончил Марийский политехнический институт, получил диплом инженера лесного хозяйства, был приглашен на работу в Минлесхоз ЧАССР. У него с супругой Еленой Кузьминичной два сына и дочь. Сыновья Александр и Сергей военные летчики, отслужив свой срок, уволились в запас в звании подполковников авиации. Младшему – Сергею, вертолетчику, пришлось в Чечне против банд Басаева повоевать, награжден орденом Мужества. Дочь Валентина – медицинский работник.
Младший из трех братьев Николаевых Петр Григорьевич окончил Чебоксарский педагогический институт, работал в школе. Но когда родному колхозу понадобился новый председатель, не отказал сельчанам в избрании. Получилось у него. Много доброго сделал. Но не способствует хлопотная должность предколхоза долголетию, нет более Петра Григорьевича…
Ушла из жизни и единственная сестра братьев Николаевых Зинаида Григорьевна, средний медицинский работник, работавшая на Чебоксарской станции переливания крови.
Такой вот минор складывается...
Был у Ивана Григорьевича в мае прошлого года, ему идет 82-й год, здоровье сдало, почти не ходит. Когда звоню по телефону из Алматы, больше с Еленой Кузьминичной говорим.
В 1971 году в Минлесхозе Чувашии встретился с Николаем Ивановичем Ивановым, другом Андриана Григорьевича с детства. Оказалось, и он тогда в 1946-м был вместе с нами на сборах. Хорошо поговорили, повспоминали о многом: и о майорах Скамьине и Храмове, и о картошке трижды в день без ничего другого, и о травяном чае на сахарине, и, естественно, об Андриане. Он был у него в гостях в Звездном городке перед первым его космическим полетом, рассказывал, как его Андриан знакомил с Юрием Гагариным. Николай Иванович в то время работал в отделе лесного хозяйства министерства инженером. И его ныне нет среди живых…
О другом друге Андриана Григорьевича, тоже бывшего вместе со мной на сборах 1946 года в Цивильске, поведала мне Елена Кузьминична. Это доцент Казанского университета Михайлов Николай Михайлович. Ему сейчас 80 лет, здоровье на уровне здоровья Ивана Григорьевича.
Грустно. “Винтики” созидателями были. Вечную осанну надо им петь, в пояс кланяться, а не “совками” обзывать.
Чт Май 08, 2008 10:59 
