Дата публикации: 2008-02-06 12:53:16

Блокбастер "Предки".

[431/34]

Царский режим в виду его дискурсивной феодальности опирался на баев-феодалов. Этим самым обеспечивался преемственный порядок на окраинах империи. Кочевая элита выполняла роль посредника между простым народом и царской администрацией и таким образом прекратила иметь статус полноценной элиты - в первую очередь во внутреннем осознании своей вторичности.
Реформы в царской империи конца XIX и начала XX века коснулись и степи. По мере обучения в имперских учебных заведениях, а также за границей - стали появляться представители так называемого буржуазного направления, непосредственно связанные с родовой администрацией, но и вдохновленные западными идеями буржуазного прогрессизма и реформизма. Благодаря "прогрессизму" Февральской революции на окраинах России также оформили идеи буржуазных автономий и таких же бутафорских независимостей. Инерция переворота должна была дать на границах результаты, граничащие только с декларациями и не имеющих под собой реальной материальной базы. Естественно, что ни о какой длительной независимости де факто речь идти не могла. Буржуазную ветвь представляла одновременно феодально-родовая элита в лице сыновей тех же волостных, баев и религиозного сословия. Чтобы перейти от деклараций и других поверхностных политических демаршей (что обычно свойственно мелкой или же первой буржуазии) к более серьезным делам, феодальным отпрыскам предстояло вступить в серьезный конфликт с патриархальным укладом, существовавшим веками в степи и в первую очередь таким образом с собственными же отцами. Они , деклараторы должны были вступить в противоречие со скудной материальной базой, ведь одними декларациями и лозунгами независимости не строятся. Привлечение капиталов ( а иначе как строить автономию?) вместе с отбором в новую администрацию по возможно традиционным родовым технологиям (или буржуазного права ?) выявил бы колоссальные противоречия не в отсутствие материальной и культурной базы, а ... в вопросах понятных тому уровню культуры и образования, на котором "прогрессизм" русской февральской революции эти территории застал, - в вопросах старшинства, знатности, происхождения, белой кости и прочих патриархальных условностях. (По аналогии в России за 200 лет до того, вдохновленная перепиской с французскими просветителями Екатерина II по монаршей прихоти решила изобразить "передовое" по тем временам общество, что то вроде парламента и созвала со всех своих губерний своих знатных бояр "с умом палатой". Те, в свою очередь, "стали измерять длину и ширину своей бороды", но так не могли просто сесть для беседы, рассесться - расположиться друг перед другом по своей знатности, происхождению рядом с восседавшей на троне императрице. Целый месяц. Пришлось Екатерине прекратить играть в прогрессизм и монтескье, - разогнать бородачей обратно по их родовым и фамильным гнездам-углам. Такова она патриархальная паутина, путанная, но очень важная в плане феодальной гордыни ).

Люди с феодальным уровнем культуры мыслят в традиционных категориях своего, но еще хуже ценностями древнейших времен, что не вызывает негативных реакций, наоборот, эмоционально приятных. Им кажется, что тем самым они задействуют в спорах духов своих предков. Для язычника нет более благоприятной обстановки чем самовнушение одобрения отца и предков, для этого надо знать психологические мотивы патернализма. Таким образом обиженные по родовой "технологии" не уходят в парламентскую оппозицию и не ведут предвыборную агитацию с электоратом. Они идут более простым путем, ищут другой контур физической силы или ее воплощения, - союзников, друзей врагов, интереса соседей. Надо знать морфологию языческого сознания, что оно все равно найдет виновника и в данной, и в любой обстановке это будет слабейший род, человек, несчастный. Это сознание найдет слабейшего даже среди гостей, званных на пир. Отсюда непомерная лесть в сторону уважаемую и нескрываемое презрение к слабейшей стороне. Именно так и никак иначе начинаются феодальные распри: кто , где , как , в какой последовательности сидел за столом. Именно такого рода недоразумения случаются давольно часто и в современной обстановке на юбилеях, торжествах, пиршествах до сих пор.
В ситуации феодальной вассальности, если какой монарх по собственной дури вздумает поиграть в передовое общество, ситуация обычно выходит из под контроля. Одни вожди рода могут искать деньги для строительства государства, для разработки месторождений, на закупку оборудования, на привлечение специалистов, другие работают более традиционно - начинают вооружение - обогащение своих сородичей и обещают новым друзьям обычно из подобных же себе соседей часть из захваченной добычи, а это могут быть и земли поверженных. Для связки большой территории в государство одних деклараций буржуазии культурно обитающих на феодальном языческом этапе развития - слишком мало, - нужен сам рынок, хотя бы первичный, мануфактурный, тем более, что демократическая декларация порождает всеобщее оживление всех процессов, и биологических - одних вдохновляет, других возбуждает - у кого что есть в виде опыта предков. У феодала энтузиазм буржуа выскочки и беготня его черни может вызвать, например, глубокую феодальную обиду. Если территория представляет из себя не экономическое целое, хотя общий патриархальный уклад это тоже общая культура в то числе и способ присвоения, то для каждого устройства соответствует такая же экономика: для социализма - это план, для парламентской демократии - это рынок. Если присутствует одно желание, например, иметь буржуазную республику - выборы, неприкосновенность личности, частной собственности при наличие, как основного родового уклада, должно быть наличие такого слоя, который был бы заинтересован в распространении буржуазных свобод вне привилегий одних феодалов. Должен тут же появиться спрос на третье сословие, как на менеджеров рынка.
Таким образом, отпрыски баев и их приятелей могли чувствовать себя "третьими" и реализовать себя в качестве обиженных менеджеров империи единственно и только - все степного простора. Это могло им, уже городским показаться более привлекательным, чем навивающее тоску ленивое пробуждение где- нибудь в ауле, где- нибудь в родовом гнезде своих предков. У себя дома они вновь превращаются в первых слуг родных отцов и преемственный ряд патриархальных авторитетов, которые, по моде, послали своих детей набраться уму разуму в заведениях русского патчи. Таким же образом, идеологические противоречия касательно национального возрождения после 17 года и способа его достижения могли возникнуть только среди казахских разночинцев, получивших образование за границей и в самой России. Это была слишком тоненькая, тонюсенькая прослойка, которой предстояло буквально перевернуть мир и просто избить свою феодальную историю, то есть совершить громаднейшую модернизацию сарая голыми руками и возвести на его месте цивилизованное жилье. А это означает избить собственный этнос. А это не что иное как перспектива страшнейшей диктатуры и неизбежной гражданской войны. Во времена феодальных воин обычно не обходится кругом только своих, феодалы активно привлекают к конфликту еще и соседей. А это уже международный конфликт. Эта тончайшая прослойка могла и должна была говорить от имени всего народа, это было грамотно - допустим, под влиянием политической моды и разрухи - от распада царского режима, где Москве свергли белого царя и собрали Временное правительство. Такие слухи могли достичь ушей всех баев. Какой энергией и волей их грамотные дети и приятели детей должны были обладать, чтобы эти уши пробить, то есть поселить какие-то новые мифы, заинтересовать и заставить участвовать в опасном деле? Распространить энтузиазм комиссаров Керенского на кочующую массу можно было только фольклером? Или силой. Это два верных способа. Изменение мышление следующих вековому укладу и не собирающуюся менять опыт уважаемых предков - это в тысячи раз труднее, чем декларировать. Это настоящее избиение. Попробуйте изменить образ жизни одного человека. Человек традиции очень упрям, если его подталкивать, он еще более опирается в отпоре, на все четыре конечности. А тут речь о целом этносе.
Потому что к жизни "по другому" привлекаются современники, а приобщением к новой культуре - бросается вызов генам, - многим поколениям еще более крепких в консерватизме предков. Модернизировать общество это не просто изменить способ хозяйствования и тем более просто продекларировать. Это означает преодолеть косность, рутину, инерцию веков. Предстояло затратить большую энергию, иначе совершить насилие над тем, что предстояло усовершенствовать: затормозить инерцию, переубедить косность, поменять уклад. Иногда за это платится большая цена. В природе без сохранения нового полезного навыка биологический вид тотально вымирает. Это же правило распространяется и на более высокие живые "материи": если социум вовремя не успевает ответить на вызов времени, он исчезает. Легче всего конечно это провозгласить. А как осуществить? Поэтому то дореволюционная история начал XX века окутана таким привлекательным романтизмом. Притом с помощью тех научных, культурных и прочих просвещенных советской властью кадров "национальной интеллигенции", которые из тех же бытовых проблем, что наделали карточки М. Горбачева "на сахар", на "масло", на "мыло" и стиральный порошок соорудили национально- освободительную борьбу, тлевшую в их душах со времен обучения в советских школах, за сталинскими и хрущевскими партами для номенклатуры, на самом деле за дастарханом - без сахара, без масла, не умытыми и злыми.




"Вы посмотрите, что происходит по телевизору, в газетах: выступают артисты, ученые, все увешанные орденами, медалями – кто им дал все эти награды? Ведь они получили эти награды в Советское время, их-то награждали как советских писателей, советских артистов. А они все поливают грязью то, в чем они выросли. Я презираю этих людей".
А.Зиновьев, http://www.glazev.ru/associate/211



Падение Советской власти в 1991 году выявило, что даже советская - самая успешная и феноменальная в истории модернизация патриархально-родового уклада не изменила одного: она не произвела модернизацию.
Одна из главнейших задач советской власти - получается так - ликвидировать различия в уровне жизни города деревни - решена не была. Более того, сама Советская власть погибла от личного конфликта выдающихся крестьянских отпрысков - словоохотливого М. Горбачева и хамоватого Ельцина. Остальные, поднявшиеся слишком высоко провинциалы-номенклатурщики, лишь растащили совхозную мебель после главного ЕБН - Горби крестьянского спора - драки.

Политическая форма в виде партии или что то вроде идеологической борьбы внутри крестьянской фракции сути мелкой не меняет. Союз разгромила мелкобуржуазная стихия, вернее подточила и прогрызла. Эта вечно голодная, вечно голая, вечно ободранная и ущербная по воспоминаниям толпа очень любила свою партию, пока она хорошо кормила, одевала и даже выделяла среди других подобных людей. Мелкобуржуазия или крестьянское отребье любит кормящую руку, но и отгрызает пальцы, если ладонь пустеет.

Советская история, как "власть трудового народа", а именно она произвела модернизацию, нашла трогательный отклик среди так называемых шаруа (бедноты), получила множество активистов: бедные кочевники стали "трудовым народом", а феодалы или традиционная элита были их "угнетателями". В этом отразился жесткий, бескомпромиссно классовый подход особенно с помощью новоприбывших, желающих "оправдать доверие" избиениями своих по крови баев. В этом же самом отразилась и кадровая нищета (среди прочей общей отсталости). За отсутствием своего гегемона, пролетариата (а откуда ему было взяться, тем более на окраинах?) советская власть оперлась на любые "низы" просто по принципу угнетения. Это стало называться союзом пролетариата и "трудящихся угнетенного востока". С другой стороны марксистам всегда ведь было известно, что мелкобуржуазная среда остается зародышем - гидрой новой эксплуатации, что из нее вырастают, как из отрубленной головы змеи, материальные условия новой эксплуатации - новые классы господ и рабов ( в этом легко убедиться сегодня, процесс завершен) . Если совсем коротко, приговор Советам вынесли карьеристы, вернее покладистые и туповатые, практичные и себе на уме дети земли, которые пролезли в теплое и красивое помещение - "партию", обустроили там свой угол, завели семью и дали потомство по своему образу и подобию. Когда же главные колхозники, БЕ и ГМ подрались в центре умозрительного сарая, их товарищи по управленческой артели - особи из этого самого аппаратного потомства - затаились в своих углах, но и посгибали конечности для ловкого пинка по заду проигравшего.

Не удивительно также, что, когда на углах стала вырисовываться самостоятельная жизнь отдельной номенклатурной семьи, посетители, что и так был входили в помещение для обслуги, также решили туда войти как одна национальная элита. (Они пришли вроде с какими-то просьбами и даже оделись по старой моде: обвешались регалиями, принесли разные книжки, грамоты, отметки благодарности за предыдущую работу). На самом деле любое посещение главного здания - это же привычный крестьянский способ отметиться, понравится, показать лояльность хозяину и получить приглашение поработать. Старых хозяев по традиции вспоминают плохо, обзывают тиранами, дураками, к опусканию добавляют какое-нибудь научное обобщение о том, что, якобы время, потраченное на учебу грамоте и выходу в люди стало временем национального угнетения, а с ярлыком "тоталитаризм" не жонглировал разве что самый невзрачный и неожиданный по умению мыслить. (Этим самым паролем "тоталитаризм" стало открываться новое время "независимости", все в него вошли без потерь и как несгибаемые номенклатурные партизаны. Откуда они, как окультурились без тоталитаризма?Конечно же речь идет о так называемой "угнетенной" интеллигенции востока. Это также стало символом времени воровства: тоталитаризм, надо полагать, мешал воровать по крупному, а "реформа" позволила вековой культуре проявится.


Конечно, советская модернизация требовала послушания и усердия. С учетом местных условий восприятия, инерционности, новая программа должна была привести к колоссальным издержкам, в том числе и человеческим потерям. Это касается в первую очередь уклада жизни, ибо того, что касается подчинения, установки следовать новому пути, то новый авторитет в лице той же самой власти должен был продемонстрировать обладание силой. По количеству человеческих потерь территория с традиционным (родовым) укладом и «усердным» типом будет на первом месте, если консервативная революция, а это есть она - является революцией изнутри, а не приходит вместе с насилием чужаков-захватчиков извне. Эти потери, как издержки строительства новой цивилизации, были и физическими (сталинская коллективизация) и комплексными морально- физическими (современность, «реформы»). Издержки все равно бы были. Насилие не от других, так от самих себя, от своих было неизбежно. Внутри без вмешательства из вне это дело тиранов, подвижников, просветителей, ататюрков - консервативных революционеров.
По мере обрушения картины "светлого будущего", разочарования советским статусом исполнителя, исполнителя второго плана, исполнителя у руководящего и направляющего центра желание приобретений, а этот усердный ("инстинктивный") тип хорошо сохраняется только в желании награды, для начала самонаграждения бюрократии очень важен авторитетный пример. После этого, когда эти люди начинают воровать, по инерции - по традиции остальные массы народа уже не остановить. (До появления новой силы. Которая может за массовое воровство присечь и наказать. Но эта элита может и возмущаться. Это возмущение подхватывают другие - смотря из расклада инстинктивных сил).
Основным мотивом чиновничьих будней в застойной советской среде было массовое (мещанское) приобретение. Эта охота за вещами, устройством быта усиливалось, становилось единственной страстью, новым «бытовым» рефлексом-целью всей массы работников. Усердие, с которым начинали приобретать, потом прихватывать в новое "рыночное" время напоминает усердие, то же самое старое советское усердие, но уже соразмерное с фантазией одиночки, оставленного человека, затравленного и больного. Усердие, с которым обобществлялось старое кочевое хозяйство по знаку и по силе равнялось усердию, с которым приватизировались объекты народного хозяйства, даже хуже, ибо здесь отмечается уже инициатива со стороны воспитываемых в усердии – сверх послушных и обученных, но с языческим культурным стержнем. За этим и за другим действием как в 30-е, так и в 90- е можно видеть соучастников самоудушения, одновременно самовоспитания – местные же усердные кадры – осевших на землю"братьев" из братской семьи народов. То есть процесс последний с местной инициативой и активностью происходил варварской рефлексией, очень грубо и нагло – по дикарски. (Последний «эпитет» подходит и под приватизацию 90-х, и под коллективизацию 30-х. Наверное, только более сложная структура экономики к началу 90-х позволила совершить это варварство с более менее «меньшими» общими потерями. Но кто подсчитает их, жертв на растянутом концерте кланового веселья? Кто подсчитал нематериальный урон?! Да и физических жертв просто завались - от зелья, наркотиков, стресса, от недоедания, анемии, сифилиса, упадка культуры, деградации. Хотя, что касается нравственного подрыва морального здоровья и принципов, на котором строится любое цивилизованное общество, а это и есть государство, то не известно, какие потери на самом деле окажутся в дальнейшем глубже, опаснее и необратимее).

То есть, в восприятии нового, не всегда приятного основной массе, усердные, они же соучастники были и будут всегда впереди, выполняя план, коллективизацию или - вторично прорежая эту самую собственную этнически "бедную родню" по заказу новых учителей и по ценностям развитой рациональной цивилизации и ее «наставников», - вновь копируя и стараясь. (Если же сейчас новый такой «ученик» что то хочет, он хочет всего и сразу, в данном случае речь идет о богатстве или опосредованном рядом промежуточных элементов, но богатстве. Правда этот план скорее и всегда будет в интересах вторично усердных, продуктов независимости, потому что усердие язычника, сначала привитое коллективом, террором традиции, общины, но поддержанное верховным отрывается от самого исполнительного коллектива, от одного рода и становится самостоятельной, еще более разрушительной силой, – "усердием" одного человека. Но какого! Для прорыва, а не фетиша, болтовни или пиара, кроме как - за новым поощрением - вновь за богатством. (В самом деле номенклатурные акции брежневского периода напоминают допотопный в сегодняшнем освещении пиар. Неудивительно , что из плеяды поздних комсомольцев выросли хорошие помощники теперь реформаторов. Они засели везде: и во власти и в так называемой демоппозиции. Актеры из-за плохого детства, плохого воспитания и нужды)

Тысячелетием языческая среда не входила из традиционного автоматизма. Табу и ценности которого были намного упрощеннее хитростей цивилизации. Язычник честен не потому что ущербен от природы, а потому что обманывать ему нет и не было необходимости: он жил на своей территории, которою, если нужно, мужественно защищал; язычник подчиняется устным правилам, "устному народному творчеству", – чтит традиции, которые опытом предков защищали его от....врагов. От современных же высокотехнологичных врагов банковской цивилизации у этих предков для современников советов нет. Для язычника враг- враг, друг – друг, посередине "и выше по течению" ничего нет. Вот это, что находится «посередине» истории отводится в схеме «животное-человек» к чисто человеческой самостоятельной наработке, антропотворчеству, иначе культуре. Это область цивилизации, личного и группового труда. Европеец или западный чел. - бастард традиционализма потому так «хитер» в диалоге с любым наивным "индейцем", что освоил, имел «середину» (подсознания), полностью, тотально, потому то не оказалось таких участков, моментов ассоциаций, которых у него не было в опыте. Причем опыте, оплаченном войной и кровью. Ассоциативная сила, вернее опыт общения в разных ситуациях сделали из него титана коварства, хотя физически он мог быть одновременно больным и слабым. Посылая в племя зараженное одеяло, европеец всегда вооружен более совершенным орудием - рациональностью (а "индейской" схемы "друг-друг", "враг-враг" там уже давно нет. Там вышито большими чеканными буквами «мне выгодно» - пароль пространственной нужды от перенасыщения, перед которым отступает не менее важнейшая наработка христьянской культуры «не делай другому, чего себе не желаешь»).

Итак, к нашим событиям. Инертная и неотформатированная гражданской культурой масса получила новый приказ сверху - «реформа». Сигнал сверху всегда согласуется с традиционной схемой уважения старших, (что есть сублимированная сущность аппаратных приказов в соответствующем мозгу превращается в переоформленную традицию). Что поступает сверху – говорит изначально старший, "авторитет", «друг» - вот основа некритического выполнения и массового повторения средневековой толпой. Вот почему и набирает в первую очередь ставка любого султана в охранительные ряды исполнительных - нуждающихся утвердиться (в основном провинциалов) и других категории униженных и зажатых в чем-то ( в основном материального плана проблемами) в СССР. В свое время и в номенклатуру бюрократия Советов набирала далеко не самодостаточных фигур, разнообразно сытно питавшихся - благородных там, гордых или независимых потому там нет. Что касается привилегированных классов, то они были уничтожены, как "классовые враги". Тем самым были уничтожены зачатки феодальной чести и буржуазного слова - своей консервативной революции.( Запомним: честь - производная долгой сытости) Не удивительно, что потом, та же самая этническая интеллигенция, или люди поднятые и обученные грамоте партией ради корма со стола независимости пинали "тоталитарное" время консервов... Неудивительно потому, что прикормлены они были, подобраны в состоянии голода, а причиной их социального восхождения была нужда (помимо открытой материальной нужды, но и сословная, то есть без запасов порядочности и чести - без благородных предков). К тому же новый режим, провозглашая автономию, нуждался нисколько в свободе своего этноса, сколько в той самой свободе, когда можно прилично и бесконечно "поесть", - преследовал собственные цели достатка, с той же самой мотивацией, которая была у них, когда в ауил приезжал продуктовый фургон, потом в "фургон" превращалась должность, а колонна машин с товаром во дворе - в "ответственную работу" - в миллион. Требующихся для культурного подкрепления - благородство сытых, феодальных династий, которые могли требовать от подданных, от своего племени или от граждан такой же степени самоотречения или жертвенности во имя высоких идеалов, (которые обильно провозглашаются при таких делах) здесь быть не могло. А когда свобода и прочие демократические блага человечества лишь провозглашаются, когда в основе активности лежит удовлетворение бытовых нужд или физиологии, варварское возвышение и тщеславие, инициатор получает таких эмоциональных работников, которые довольствуются малым и чьи инстинкты тут же легко купить другому. Конечно, желающие получить от него дары - случайные люди. (Если дары сами по себе растут, ротация плохая они может быть дерутся между собой не сразу. Но стоит кому то из "команды" обогащение перекрыть, как тут проявляется плохое воспитание - отсутствие родословной - возмущение переходит в акт недовольства). Это инициатива "сверху" имеет признаки феодального указа и состоит, должна состоять из такого же "фургона" целей. Вся система на личном интересе - это буржуазная часть мотивации, а исполнение воли феодала - основа патернализма. В целом же феодальная система без сословий в буржуазном режиме создает повсеместный грабеж, натуральные налоги конвертируются в деньги, в валюту, которая тут же уплывает к иноязычному банкиру, в смысле уходит за бугор. Коррупция, разведенная феодалами, взымающими почти натуральную ренту со своего участка - это колония, феодалы -сборщик налогов, получающие свою коррупцию для гармонии связей с местным населением. Происходит самограбеж. Это гармоничное для средневековья общество не развивается, коррупция представлет собой удобный режим конвертации развивающегося мира в цивилизацию.
Общество -товар, там где конечно товарные отношения представляют все, где товарна и местная элита, для реального центра существует необходимость награждать эту элиту титулами. Без утвержденной иерархии , без подтверждения полномочий коррупционное хозяйство обречено на мятеж, на перманентную феодальную войну, хаос, неразбериху, ибо возникает проблема точности феодально-сословного кормления, взимания предсказуемых рент. Без сословий это возможно, как служение, быстрое вознаграждение, за какую-то услугу, верность до момента "совершеннолетия". "Как пожрать" из фургона становится основным мышлением у других "беспризорников", точнее бесеребреников, еда которых условное серебро. На такой сословной службе они будут сами посеребрять занимаемый стол или помещение без помощи отца - хозяина. Главное, чтобы он их взял, разрешил войти и сесть рядом. Для этого они выучат любые клятвы и мантры условной верности, нечто, как кодекс "самурайской" верности, (что без самураев есть на самом деле профанация сословных династий, обряд поруки людей с улицы). Постоянные пиры и угощения за верность, только за имитацию службы, что тоже показатель порока - порождают такой разврат, такую ресторанную коррупцию и такое падение (пиршества, разврат и падение черни), что по феодальной историографии - служит верным сигналом упадка и моментом нападения соседей. Но это - в так называемые средние века. Но если "соседи" уже присутствуют незримо, дергая за ниточки из далеких банков, тогда банкиры становятся еще более видимыми хозяевами, ибо обращение к ним возрастает в прогрессии хаоса, к ним все назойливей и неприкрыто обращаются выступить в качестве арбитра.
Также одной из проблем феодально-сословного строя являлась ротация. Служилые люди - тоже люди, они обзаводятся семьей и детьми. Примитивная экономика, основанная на натуральном хозяйстве давала шанс жить спокойно относительно долгое время. Но рост числа детей и родственников, также бастардов и вассалов демонстрируют другую характерную черту этого строя - феодальные воины, битвы - чтобы привилегированные сословия подправляли свою численность взаимным истреблением. В Новейшее время постмодерна и этнографических независимостей колониальное общество опускается в состояние нового феодализма без сословий, и не потому, что в деловом мире стали ценится все аборигены, как ценные экспонаты примитивной жизни. Во всех уголках земли, как раз таки, традиционные этносы представляют собой проблему лишних ртов, построивших свои жилища и живущих буквально на золоте. Варварство, в которое они упали (без спасительной для них общинной социалистической идеи) лишь уточняет режим их обратного развития в сторону коррекции. Они сами, путем восстановления самых своих отживших невежественных черт, с помощью ярких, подобранных представителей, которые сильны лишь в навыках первобытной охоты, прорежают себя в феодальных распрях - внутри их "элиты", и продажами - на бывших колхозных рынках. На самом деле это не развитие, что говорят их "лучшие умы", всплывающие наверх набором околонаучных штампов. Ряды политологов, как и ряды коррупционных посредников постоянно провинциально- колониально молодеют. Эта молодость умов - такая же молодость, в которую впадают эти миры ( этнография наоборот). Но ширма, как обвертка должна быть привлекательной, ведь даже уничтожение должно выглядеть как веселое зрелище. Чтобы распознать красивую деградацию надо просто знать "даровитую молодежь" лично или понимать, о чем они на самом деле поют. Но понимающих будет все меньше и меньше, а редкие понимающие будут делать вид, что те действительно говорят что то серьезное. (Поэтому из аналитики распространятся в основном социологи со своими косными пересказами и политологи с одинаково скучными прогнозами). Чтобы "манкуртов" вообще никто не понимал, а коррупция представлялась полезным и совсем традиционным занятием, для этого этот этнос возвращается к собственным обрядам в макропредставлении, добровольно, восторжено -радостно, параллельно с этим процессом "возрождения исконной культуры" идет тут же падение бразовательной культуры и культуры вообще, кроме "западной" ( в основном подражательной, что есть массовое делание денег конечностями аборигенов по кнопкам, пультам, рычагам и педалям и ужимками в европейской одежде. Таким образом, обратный процесс идет с обычным в таких случаях шумом, а в рядовом мегаполисе идет образование островов буржуазного счастья для избранных и расширение одичания, - гетто. (Гетто само по себе очень похоже на жизнь предков. Также без признаков необходимых коммуникаций. Хотя из-за пестроты всяческой ( в основном китайской) одежды и непонятно какого века жилищ такие самострои - бесплатные декорации власти пытаются быстро снести). Но для придания еще большего внушения картинки "возвращения к истокам" главным "актерам" в западном платье (тем кто сел за "стол") не хватает еще одной одежды - одежды сословной элиты из собственных же культурных музеев (а разноцветную одежду - обычную все носят вроде, массово,особенно во время праздников и концертов). Раскрутка эволюции в обратную сторону на следующих, более ранних этапах появления этноса получает ожидаемое качество.

Что же надо, чтобы "фильм" "про историю" прокручивался не обратно с права налево, а с как положено с начала и в будущее, чтобы персонажи прошлого всплывали, как предметы гордости, а не как яркие детали тщеславия и персональной гордыни? Это - совсем другой разговор.

Оставить комментарий

Имя [аноним / ввести пароль]


Заголовок сообщения


Текст сообщения



Введите код, который вы видите на изображении

Комментарии пользователей

1 Anonymous Аноним	Ср Фев 06, 2008 14:29   Засверлил мозги, урот!
2 Anonymous Аноним	Ср Фев 06, 2008 14:43   слишком много букф!!! Выпей йаду афтар
3 В.Татищев Аноним	Ср Фев 06, 2008 16:05   Чушь! При Екатерине 2-й элита бород не носила!
4 Кремлевский горец Аноним	Ср Фев 06, 2008 16:09   Вот мы и докатились до оправдания "Малого Октября"! Поздравляю!
5 Anonymous Аноним	Ср Фев 06, 2008 16:19   Екатерина 2 собирала "элиту" после переписки с ( вальтером скоттом кажется) факт, эта просветитель французский, разогнала потома тож факт.
6 Anonymous Аноним	Ср Фев 06, 2008 16:23   ну мож и не барады , ну может Петр 1 састриг всем баярам. Тока быстро он крякнул, кто же резал то? Может члены измеряли, ну дикие были люди точна. На оразая пахожие. А ведь оразаям всю жизнь в баню ходить засталяли, а он гаворит, чт раньше со вшами и без рускаго было лучше ему жисть.
7 Anonymous Аноним	Ср Фев 06, 2008 16:26   Екатирина 2 любила Айвенга читывать. Читает так Айвенга и дрочнет клиторок, Панин там и Патемкин не всегда рядом. В крыму с девками
8 \"Знатокам\" Аноним	Ср Фев 06, 2008 16:38   Катя 2-я переписывалась не с В.Скоттом (умора!), а с Дидро и Вольтером. В.Скотт попозже жил. Собирала она Уложенную комиссию (типа парламента) для составления "Наказа" (типа конституции). Но напуганная Французской революцией разогнала ее. Дворянам же разрешили после Петручо 1-го носить бороды только в сер. 19 века.
9 Anonymous Аноним	Ср Фев 06, 2008 16:57   Сама, дура! Катька со скотом Потемкиным переписывалась дидро в конюшне чистючи
10 Anonymous Аноним	Ср Фев 06, 2008 16:57   придурку 8-му, а ты это плакатик внимателно читал, урод очкастый. Можат в нем какая то издевка была, придурак ослоухий. Скот или скат какая разница, гаварят тебе с просветителем, а Скот был просветителем, скатина ты стаеросовая. Отсутсвие чувтсво юмора эта инвалиднасть, скатина. Разрешили , скатина ослоухая, может и в середине 19 века, тока были кадры каторые объявления на заборах не читают. А после Петра барадочей была навалом. Ищи и обрящешь. Не все в умных книжках написано.
11 анонимчег Аноним	Ср Фев 06, 2008 17:02   гыгы апять мамбафская сучнасть повилазила.
12 Anonymous Аноним	Ср Фев 06, 2008 17:04   Катька не возлюбила бороды после того, как один фаворит в кровь расцарапал ей жопу целуючи. Однажды Батько повелел Марченке сбрить браду волосатую и тот ходил со срамной рожей, но довольный. А теперь он обратно брадатый, но карьера его закатилась.
13 Урод очкастый Аноним	Ср Фев 06, 2008 17:11   6-7-10-ым Ни фига себе вы пишите! Сильно, со вкусом! 1000 извинений, не заметил глубокой иронии! Каюсь, засох над книгами... Но все-таки признайтесь что вам без разницы тауке там или таукель, все одно... Знатоки, мля...
14 Anonymous Аноним	Ср Фев 06, 2008 17:12   12-ый отжиг!!!!!!!!!!!!!!!!1
15 Разумовский Аноним	Ср Фев 06, 2008 17:15   12-му Попу бородой не раздерешь. 3-дневной щетиной может быть. И то некоторым нравится (в нижней части ягодицы). Еще один знаток, мля...
16 Anonymous Аноним	Ср Фев 06, 2008 17:15   ++Но все-таки признайтесь что вам без разницы тауке там или таукель, все одно... Знатоки, мля...+++ Признаюсь, без разницы, но есть такие буквоеды, млять, что как доепутся до .... Что разница появляется: послать или не послать , как лучше поймет
17 8-й, придурок Аноним	Ср Фев 06, 2008 17:16   Не, не надо, не посылай...
18 Anonymous Аноним	Ср Фев 06, 2008 17:16   а урод очкастый оказался приличным извращенцем. Толк в ебле бородой сечет
19 Anonymous Аноним	Ср Фев 06, 2008 17:26   все бюрократы знатоки анатомии, щупать жонский филей любят, но не более
20 Anonymous Аноним	Ср Фев 06, 2008 17:28   эй, знаток, млять, чота притих,очочки соскальзнули , темень вакруг?
21 автор Аноним	Ср Фев 06, 2008 17:35   ///////Те, в свою очередь, "стали измерять длину и ширину своей бороды", но так не могли просто сесть для беседы, рассесться - расположиться друг перед другом по своей знатности, происхождению рядом с восседавшей на троне императрице///// Честно сказать, это предложение более образное , патому местно закавычено. В самом деле этот прием литературный -для метафоричности что ли, филологи подскажут если что, как это называется. Но для слишком придирчивых людей буквальное толколвание извращает все их восприятие. В этом их "бюрократическая" проблема
22 Anonymous Аноним	Ср Фев 06, 2008 17:38   Позор анальщикам! Правильные пацаны выбирают .......
23 Anonymous Аноним	Ср Фев 06, 2008 17:40   ///Более того, сама Советская власть погибла от личного конфликта выдающихся крестьянских отпрысков - словоохотливого М. Горбачева и хамоватого Ельцина. Остальные, поднявшиеся слишком высоко провинциалы-номенклатурщики, лишь растащили совхозную мебель после главного ЕБН - Горби крестьянского спора - драки. //// Это ведь не означает, что была реальная драка высокопоставленных лиц Горбачева и Ельцина в совсозной избе, где затаившиеся номеклатурщики растащили табуретки? тем более что именно такого буквального продолжения не было... ////Когда же главные колхозники, БЕ и ГМ подрались в центре умозрительного сарая, их товарищи по управленческой артели - особи из этого самого аппаратного потомства - затаились в своих углах, но и посгибали конечности для ловкого пинка по заду проигравшего.
24 Anonymous Аноним	Ср Фев 06, 2008 17:51  жиссь за царицу Ты ба сбрил браду-то, Гриша! - говаривала Екатерина князю Потемкину: зело мохнат и стчекатлиф уд твой ретивый. И дух от ниво чижолый, кобелячий... Жизнь положу, мамо! - мычал светлейший, борзо пестуя дидром немалым сокровенные глубины августейшей утробы.
25 Гриша Орлов Аноним	Ср Фев 06, 2008 17:56   Да что вам эта Катька далась (прошу понять правильно) глиномесы несчастные...