Теоретики. Часть1

Отрыв от родины не проходит бесследно. Евреи, вернувшиеся в Палестину из Вавилона, не нашли взаимопонимания ни с местным населением иудейского культа - самаритянами, ни с потомками древних хананеян (финикийцев), населявшими Галилею, область у Тивериадского (Генисаретского) озера[6], ни с пришлыми из Напаты арабами - идумеями, поселившимися в бывшей земле филистимлян, в окрестностях Газы[7]. Однако галилеяне и идумеи оказались увлеченными порывом восстания Маккавеев в 166 г. до н.э. и вместе с ними боролись против македонян. Иудеи, ощущая острую необходимость в пополнении армии, обратили оба народа в иудаизм, мотивируя это тем, что они якобы в древности были евреями, но в отличие от самаритян утратили веру во время господства Селевкидов. [8]Поэтому во время династии Хасмонеев (152-37 до н.э.) представители инкорпорированных этносов считались иудеями, но как бы второго сорта[9]. Те отвечали им неприязнью, переходившей в кровопролитие. Ирод 1 Великий (37-4 до н.э.), несмотря на все заслуги перед страной и народом, "любовь и преданность нашел только в Самарии и Идумее, но не у израильского народа", так как был чужеземцем. И сам он говорил, что "чувствует влечение к грекам в той же степени, в какой питает отвращение к иудеям". Он даже своих детей от еврейки боялся, как иудеев. Так продолжалось до того времени, пока пассионарный взрыв не дал обитателям Палестины энергию, необходимую для самоутверждения. Тогда идумеи захватили власть в Палестине, изгнав последних Хасмонеев, а Галилея стала местом рождения Воплощенного Слова и новой религии, не только чуждой, но и противоположной той форме иудаизма, которая оформилась при контакте с эллинами и заискивании у римлян

Различие между богом Ветхого завета и евангельским Богом формулировалось христианскими гностиками так: "Первый запрещает людям вкушать от древа жизни, а второй обещает дать побеждающему вкусить "сокровенную манну" (Апокалипсис 2, 17). Первый увещевает к смешению полов и к размножению до пределов ойкумены, а второй запрещает даже одно греховное взирание на женщину. Первый обещает в награду землю, второй - небо. Первый предписывает обрезание и убийство побежденных, а второй запрещает то и другое. Первый проклинает землю, а второй ее благословляет. Первый раскаивается в том, что создал человека, а второй не меняет симпатий. Первый предписывает месть, второй - прощение кающегося. Первый требует жертв животных, второй от них отвращается. Первый обещает иудеям господство над миром, а второй запрещает господство над другими. Первый позволяет евреям ростовщичество, а второй запрещает присваивать незаработанные деньги (военная добыча в то время рассматривалась как оплата доблести и риска). В Ветхом завете - облако темное и огненный смерч, в Новом - неприступный свет; Ветхий завет запрещает касаться ковчега завета и даже приближаться к нему, т.е. принципы религии - тайна для массы верующих, в Новом завете - призыв к себе всех. В Ветхом завете - проклятие висящему на дереве, т.е. казнимому, в Новом - крестная смерть Христа и воскресение. В Ветхом завете - невыносимое иго закона, а в Новом - благое и легкое бремя Христово"[15]. Этот трактат приписан Маркиону - христианскому гностику середины II в.

ЛН Гумилев Древняя Русь и Великая степь

Оставить комментарий

Комментарии пользователей