Боги степи

Алмаз Браев
Боги степи. Часть 1.

«О государе можно сказать: он не владеет ничем, кроме самого себя; ведь если бы он имел какую-либо собственность наряду с кем-нибудь другим в государстве, то между ним и этим другим мог бы возникнуть спор, для разрешения которого не нашлось бы судьи. Но можно сказать также: он владеет всем, потому что он имеет право повелителя народа (каждому уделяет свое), которому принадлежат все внешние вещи».
И. Кант, «Метафизика нравов»

Никто не сказал пока, что боги — кульминация традиционного общества, атеизм его конец.
Социо-культурное развитие общества, а также общественно-экономическое заканчивается своими богами. У язычника АВТОРИТЕТ распылен, опыт мал и стар, мышление не динамично и не рефлексивно. УМ, ЧЕСТЬ И СОВЕСТЬ заменяет иногда один знатный ветхий человек. Культурное совершенство и эволюция дает потом уже группу почетных "старцев", опыт воплощается в традицию, старцев могут заменить даже родственники. Традиция тогда - это уже не бесконтактно-бесконечное табу. Группе шаманов не обязательно повышать голос и бить ногой о землю, - на общинника, селянина, караванщика и воина - духи давят со всех сторон. Получается, что они давят на себя сами. И в караване и в строю, и за каменной стеной, и за пологом юрты общинник не одинок, в караване, в строю, в убежище за ним смотрит сосед-человек, следовательно, видит и степной их бог. Человеческая тысяча переданная через сто тысяч эмоций есть культурный, традиционный ДУХ, дух обычая. Община хранит сама себя привычкой.

Привычка не бескорыстна.

Сестра привычки — лень. Частная собственность через тысячи, миллион причин — тоже традиция. Защищающий свое, защищает самый выгодный способ, который привел его предка к процветанию, племя к могуществу и верховенству над другими племенами и народами. Это если один способ жизни законсервирует одно и то же миросозерцание, без внешнего вмешательства такая схема вечна. Только очень большая сила может изменить вековой строй, может прийти как изнутри, так и снаружи. Зависимость от погоды (климата) делают возможность изменений быстрым. Так было раньше. Традиция сожительства в гармонии с природой здесь усовершенствовалась веками. Но традицию может одолеть только традиция. (И эта традиция - сила человека другой цивилизации). Если эта традицией пришла в движение -экстенсивное расширение и интенсивное изменение внутри под влиянием более совершенной традиции, ее цивилизации, ее достижений и факторов.
Степное сознание как часть традиционного дробится и главное падает под влиянием плохой, неадекватной работы своего УНИВЕРСУМА — авторитета. За традицию отвечает вождь-лидер, потом элита.

Здесь изначально подчиняются авторитету, как судьбе и судьбе, как авторитету. Авторитет отбирает право на право, обстановка — возможность и поступок, геном ограничивает творческий дискурс или дискурс в творчестве. Все подчинено воле природы, законченным воплощением ее стихий которых будет один единственный авторитет. Для степняков нет цифры 2, и 3, и 4. Для степняков есть только одна универсальная цифра, это ЕДИНИЦА. (Парламентарная форма, где дискурсивная степная множественность будет пытаться заменить вековой УНИВЕРСУМ — ЕДИНИЦУ подобна синтетической (чуждой) детали в биологическом организме). Парламент может стать ЕДИНИЦЕЙ, но для этого он должен состоять из авторитетных, в первую очередь новых людей. Одни и те же "неавторитетные" детали старой модели и выкройки не могут создать живой, воспроизводящий организм. Хотя реликтовые сообщества могут быть ведомы и авторитетными неавторитетами, теми , кто на самом деле не являются лидерами. Когда новая система, та, что пришла в движение пользуется советами по инерции у "старейшин" предыдущей ( реликтовые старейшины), занимает их мнение, по причине неимения мнения вообще, кроме интереса, тогда "старейшины" вписывают ведомое за собой сообщество в совместный реликт. Все детали, в том числе такой "парламент" умрет, как реликт, либо даст преемника реликта, который займет место старой ЕДИНИЦЫ ( как мальчик-дракон из китайской притчи). Реликтовые общества отмечаются таким образом новым дроблением и поиском, если остались силы нового «Бога». (В свое время распыление УНИВЕРСУМА под влиянием джунгарской агрессии дало жизнь новому политическому дискурсу, - под влиянием угроз и опасности на первые роли выходят выдающиеся, они же сильные вожди, произошел выход АВТОРИТЕТА в конкретном, настоящем лидере. В те времена расстановка реликтовых «авторитетов» отошла в сторону, а у этноса нашлись силы).

Абсолютный Бог.

Из всех законсервированных мифов — традиционное общество противостоит западному. На самом деле аграрное общество относится к постиндустриальному также как сельская община относится к городу, — оба полюса имеют право быть. Сожительствовать. Однако западному дискурсу, именно стилю, системе, подходу простого сожительства мало, потому что в основе этого самого дискурса лежит последовательно, в развитии принципиальная, тотальная видовая, физическая конкуренция.
В определенное время малое пространство европейского материка изрыгало переселенцев, бастардов, мигрантов, по любому поводу - от простого физического переполнения площади до идеологических трений в форме религиозных воин. Само механизированной понятие свобода в каждой исторической обстановке стало физическим, предметным и штучным, количественным выражением которого в последний момент (абсолютно) стали деньги. Дискурсивным универсумом Запада стала Свобода, дискурсивным универсумом Востока было стабильно Равенство.
Экстенсивное существование превратило волю случая главнейшим фактором сознания номадов. Та многочисленность возможностей, предостерегающая искателей лучшей доли была определена самой природой, точнее суровым климатом. Социальные образования, готовые к вечной встрече со стихией, к случайной новизне, преодоление препятствий лишь закрепили постоянные институты, превратили случайность в знакомое постоянство, и в привычку преодоления случайности. Таким образом опыт откочевок, захватов и политического триумфа дали главный первейший социальный универсум родового общества, — Авторитета. Традиция, закрепленная и моралью, и житейским опытом стала номадическим дискурсом. Авторитет, он же как социальный универсум выражаемый персонально, стал и всегда должен был отвечать за нравственный дискурс родовой общины — за Равенство и Справедливость. Отныне и вовеки нарушение соотношения одной из частей и качества в одну сторону могли менять дискурсивные и универсумальные ноты. Но одно остается плотным и вечным — это понятие авторитета и то, что он отвечает за Справедливость. Если Авторитет-универсум не отвечает основному дискурсивному моральному — не гарантирует равенство и справедливость, традиция меняется новой, а старая традиция сохраняется реликтом. Вековая традиция будет представлятся формальными ассоциациями, например этнографическими: жилищем, одеждой, домашней утварью, а также элементами фольклора: танцами, песнями, мифами. Совершенно незаметно, в начальной стадии латентно общинная масса сознательно ищет справедливости, то есть равенства - на стороне, готовится подчинится любому, кто будет соблюдать этот основной закон, совершенный нравственный, он же ДИСКУРС суровых условий.

Традиция поглощается другой традицией, между традициями происходит мировоззренческая война, переходящая в определенные типы хозяйствования. Изменения привычки (опыта) ведет к изменению мировоззренческого дискурса, появляется возможность нового качества, следовательно, своей, а не навязанной общиной справедливости. Особенно жажда освободится преследует обделенных членов общины, если нет в устоявшемся возможности для изменения и материального и социального статуса, скорее оба находятся в переплетении и переходят в друг друга. Главным условием и регулятором оптимального боевого состояния общины являются внешняя угроза (в прошлом и изменение природно-климатической условий). Отсутствие угрозы приводит к стабильности, и не способствует собственной агрессии. Стабильное стационарное условие подвижного номадического дискурса говорит о начале перехода общины в другое состояние — либо в упадок, либо к другому хозяйственному культурному дискурсу, (например, к поселенческо-земледельческому состоянию). Стабильности номадического универсума придавало относительное равенство всех, нравственная солидарность, что придавало общей воле плотность, а оружию - силу. На этом держалась родовая демократия, она же должна была быть в состоянии («начеку») - двигаться динамично, только при постоянной угрозе - антропогенных: военных, торговых, идеологически и не антропогенных — климатических природных угрозах - номады должны все время "двигаться". Случайности извне и бунт внутри погашались традицией, племенным универсумом, где авторитетный поступок вождя находился под моральным контролем, дискурсом общиннической справедливости. Малейшее нарушении равновесия такого универсума ведет племенное образование к распаду или закабалению, приводит к военному поражению и ассимиляции. Часть общины исчезает, часть переходит под контроль и прикрытие другой системы, другой традиции, что есть новая социальная привычка и альтернатива.
При завоевании соседей авторитет вождя -победителя увеличивался, укреплялся политический Универсум. Однако, даже при насыщении наиболее доблестных и преданных общинников всегда находятся и обделенные и вниманием, и долей. Они составляли «неудовлетворенную», потенциально изменчивую, также альтернативно предательскую часть к ведущей группе, готовыми к изменению и традиции, и самого вождя. Взгляд их был взглядом родовой и - феодальной альтернативы. В том калейдоскопе взаимоотношений военных, культурных, экономических, где отличительной чертой являлись лишь незначительные различия в поведении, или просто в названии рода, или имени правителей, все это было нестабильно. Большие победы материально стабилизировали систему, возвышали избранных, одновременно выявляли изгоев. При окостенении круга, осложнении перехода из группы в группу, появлялся протокласс, нарушается основной моральный дискурс, принцип РАВЕНСТВА и СПРАВЕДЛИВОСТИ. Чистое родовое общество может существовать при соблюдении только равенства. При нарушении правила дискурса, происходит изменение и традиции, хотя общество продолжало называться родовым. При переходе уже на другую стадию - рабовладельческой, феодальной, капиталистической традиции претерпевают изменения и сами понятия. Появляются ДРУГИЕ, «свои» понятия РАВЕНСТВА и СПРАВЕДЛИВОСТИ. И здесь, уже боле отчетливо появляются группы обделенных («неудовлетворенных»), они же уже с более объективированными материальными претензиями — рабы, крепостные, пролетарии, они же — готовые альтернативные группы для смены существующих отношений — рабовладельческого, феодального, капиталистического дискурса. Традиция меняет традицию либо абсолютно по хозяйственно-экономическому универсуму, обзываемому в историческом материализма формацией, либо частично (особенно сейчас), при переходе традиционных родовых обществ в постиндустриальную, информационно-либеральную традицию. При частичном переходе появляется формальный прошлый универсум (формальный лидер) , а также ряд последовательных (советских) старейшин, а также присутствует, маячит надеждой очевидно новый — самый желательный для обделенных, именно обделенных буржуа - универсум рыночной демократии (рыночного равенства). Они, «неудовлетворенные» неудовлетворенные прошлыми отношениями желают реванша, возобновлению действия дискурсивной справедливости. Получается, что традиция поглощается традицией именно «с помощью» слоя «неудовлетворенных» прошлым исполнением родового равенства, морально-нравственного дискурса справедливости. Хотя их связывает со старой Системой, народом, обществом, а также, в первую очередь, и кровным родом самые близкие мировоззренческие (родственные кровные отношения). Они желают, беснуются в подсознании с желанием Равенства. Желание материальной и социальной компенсации бросает их в объятия новой культуры, нового Универсума, которую и которого они рассматривают как абсолютного «бога», вождя, того самого, кто восстановит эту самую справедливость по отношению к ним.

«Человек, нормальный в смысле хорошей приспособленности, часто менее здоров в смысле человеческих ценностей, чем невротик. Хорошая приспособленность достигается часто лишь за счет отказа от своей личности».
Э. Фромм, «Бегство от свободы».

Многоукладность сосуществующих универсумов создает музей исторических систем. Культурная мозаичность образовала мозаичность мировоззрений в одном общем универсуме под названием национальная политическая общность. Каждая система уложилась в сознании в соответствии и по востребованию культурных психотипов. Известно, что не все представители этнической общности могли войти в другой культурный Универсум и Дискурс тотально, это означало бы или должно значить полное поведенческое перевоплощение в другой народ (условные "манкурты" больше, условные "мамабеты меньше, там где нет полного вхождение остается полное подражание). Попавшие под влияние в самом большем количестве ли качестве могли быть названы «манкурт», в то же время, не усвоившие новые культурные и культурно-дискурсионные навыки могли относится к ним с почвенным высокомерием. Со временем, к моменту новой смены системного УНИВЕРСУМА появляются очень очевидно целый слой так называемых «обделенных», которые «в поисках» абсолютного удовлетворения традиционного морально-нравственного Дискурса, нашли свое удовлетворение в либерально-демократической Системе и ее Универсуме, вернее этим широким слоям нашли новое воплощение их поиска Справедливости и Равенства их Авторитеты — вожди. Самый широкий патриархальный слой с традиционным психотипом «не удовлетворенных» предыдущим Универсумом и советским же Дискурсом нашли свою Справедливость и Равенство — в социально-политической реабилитации. Реабилитации ложной, на основе удовлетворения культурных комплексов и материальных персональных взяток. (Если рассматривать несколько тысяч выскочек не как этнос в целом, а лишь как служащих вагона "Реликт" и везущего в никуда). На самом же деле в связи с многоукладностью, в данном случае трех Универсумов (традиционный — родовой — патриархальный, советский — коммунистический — бюрократический и либерально-демократический — капиталистический) существовали разные уровни подверженности и культурной метисации, разные акценты и мотивации, разные данные и разные методы осуществления своих истин. Для каждой группы характерна та или иная степень подверженности влиянию нового мира и та же самая устойчивость и сопротивляемость. (Реликтовые из мамабетов не имеют сопротивляемости никакой, потому что куплены, для них вхождение в "элиту" понимается примитивно - богатством, размером, едой- одеждой - тем, что было недоступно)
Для полнейшего рассмотрения этого необходимо различать группы «неудовольствия»:
Партийная номенклатура, которая в свое время получала почти все необходимое для нужд и своего удовольствия. Обыватели советские, они же граждане, они же совки, жители полиса (не ругательно ), которые имели возможность культурной реализации, и община родовая, где сохранялась первородная традиция и подсознательный номадический дискурс, которая требовала лишь имущественной и социальной реабилитации.
Что заставило самых «родовитых» и материально обеспеченных "авторитетов" искать, получается, первейшим образом либерально -демократического счастья? Во всяком случае, из трех названных основных категорий - они самые обеспеченные и удовлетворенные системой.
В свое время коммунистический универсум весьма легко усвоился копирующими новое социалистическое номадами, территорией родовой культуры по причине одинаковости морально-этического дискурса: в обоих случаях в основе лежал принцип равенства и справедливости. Потребовалось лишь появление осуществляющего советский универсум института комиссаров или вставка его в «старый» прошлый универсум племенных авторитетов - сигналов. Таким образом номенклатура упразднила родовые институты, оставив им место только в подсознании, в архетипе, буквально и переносно в глубине души.
Номенклатура сохранила номадический моральный дискурс. Было очень справедливо, что в массовом количестве традиционные массы подверглись модернизации при сохранении того же принципа — справедливости. Культурная, социальная, системная модернизации осуществлялась без явного ущемления общинных ценностей, и это ясно, ведь в основе коммунистической морали лежала колыбель мирового рода — сам человеческий род и родовой способ. В то же время наиболее архаические острова прошлого универсума подвергались вытеснению. И только сохранение АБСОЛЮТНОГО БОГА СТЕПИ, а именно ДИСКУРСА СПРАВЕДЛИВОСТИ процесс модернизации сделал процессом добровольным и безболезненным. В падении самого советского УНИВЕРСУМА у такого народа вины нет. Только буквальное окостенение самого режима, прекращение обратной связи, возвращение отрицательного ответа, "тишина и спокойствие", прекращение душевного движение "откочевки", отсутствие напряжения, возникновение феодальной элиты, следовательно, злокачественного изменения самого коммунистического дискурса — не справедливого распределения продуктов (а по блату), привело систему равенства и к физическому падению. В рамках советской системы и в самой номенклатуре сложилась атмосфера «неудовлетворения». Перестав служить роду (своим) номенклатура, как часть рода и родственных отношений начинает работать на себя и ищет от другого сильного племени (цивилизации) идеологическую защиту. За прикрытие - платит, чем может, как обычно это делают вассальные и второстепенные роды.
Искажения дискурса справедливости привело к самостоятельным, автономным оценкам количества, положенного для освоения. Оторванная от рода родовая элита или группа авторитетов, лишившись авторитета справедливого распределителя, оказалась в состоянии наглости и по отношению к своим, рядовым, и в состоянии конкуренции друг с другом. Естественно, что они должны были найти нового уважаемого арбитра, и найти его в непривычной среде новой традиции - в хозяине (хозяинах) рынка и конкуренции. Так они «поступили на службу» КОНКУРЕНТНОЙ системе, рыночному дискурсу или СВОБОДЫ для ХОЗЯИНА. (Согласно принципу новой иереархия вырастает лестница иерархов, где самый иерарх - богатый человек, и не просто богатый по восточному и великий, а еще и уважаемый в мировой элите. Если просто богатый, даже самый богатый - он возглавляет только свою рыночную площадку, на Западе он никто, а у себя - бог). Остальная часть общества в силу традиционной инерции, несамостоятельности, отсутствия навыков мышление легко подчинилась все знающему и всегда автортету - АВТОРИТЕТУ, стала вынужденно повторять навязанные, просто навязанные родовой верхушкой рыночные движения. (В этом отношении очень интересно удивительно быстрое вхождение (вписывание) самых архаичных типов из традиционного сословия в распродажу, не всех конечно, а наиболее ущемленных и по природе активных, биологически живых. Для них подчинение авторитетам, в одном лице секретарям, в одном лице богачам, хозяевам жизни, - СИЛЕ значительно «важнее», чем сам их "подлый" род, (ибо этот род или народ не мог перешагивать через все ступени развития, в этом его рок, его корень, геном, а еще быстрее подвергся угнетению, ибо для либерально — демократического дискурса справедливость и равенство как принцип не более чем звук.

П.С.
При этом в качестве самого важного атрибута национальной модернизации представлен язык. Не абсолютный номадический дискурс — принцип равенства и справедливости, оживляющий их родовые души, а всего лишь способ оживления предметов - обращение, речь.

Оставить комментарий

Комментарии пользователей