Дата публикации: 2007-12-28 02:11:18

Боги Степи 2

[369/3]

Алмаз Браев.

Боги степи 2.

«Когда тот или иной народ подвергается завоеванию, его внутреннее время "застывает" иногда на целые века».


Традиционное общество строится на передаче элементов социального и культурного наследия, передающиеся от поколения к поколению и сохраняющиеся в определенных обществах и социальных группах в течение длительного времени. В качестве традиции выступают определенные общественные установления, нормы поведения, ценности, идеи, обычаи, обряды и т.д. То есть главным механизмом саморегуляции является копирование опыта.
Копирование или повторение само по себе исключает чей-то индивидуальный произвол, оригинальность которого ведет неизбежно к альтернативе, потом в случае заразительности – к изменению самой традиции, ставит под удар многовековый опыт предыдущих поколений. Поведенческая альтернатива – это удар по рутине, в более менее благоприятных условиях стабильности, или, наоборот – в момент резкой дестабилизации. Однако изменение условий окружающей, жизнедеятельности, внешняя опасность все равно предполагает некоторые нестандартные поступки. Вероятность новых дискурсивных проявлений в большой зависимости увеличивает и диктует только протодискурсивный форс-мажор. Форс- мажор - это война и агрессия соседей, неурожай и какая-нибудь внутренняя смута, в большинстве случаях все три фактора взаимосвязаны и последовательно переходят друг в друга, то есть органически следуют один за другим. В общем, какая-то практическая неустроенность, изменение ритма копирования приводит к поведенческим мутациям, потом и моральным и практическим поискам нового опыта. Если универсумный столп – старый АВТОРИТЕТ, и еще более широкий – связанный с фамилией слой родовой элиты не в состоянии адекватно прореагировать на изменения условий существования с обязательной перспективой выживания общины, появляются его заменители. Появляются новые альтернативы с перспективой абсолютности.
Противовесом загнивающей правящей линии- династии, что весьма характерно для традиционно- сословного общества в виде застоя, загнивания, выступают новые вероятные линии героев, отцов –вдохновителей, мудрецов, отцов нации, мастеров нового духа, и нового УНИВЕРСУМА. Сама обстановка беды и несчастья создает внутреннюю потребность в спасении через индивидуальный прорыв одного, потом совершенство каждого. Неспособная на самостоятельный поступок масса передает свою надежду на одного из всех, его индивидуальная энергия собирается из малых энергий: те, кто не может, могут только через него, его воля – это слабая воля их. Чтобы народная воля вобралась в народном же поступке, УНИВЕРСУМ И ДИСКУРС ДОЛЖНЫ НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО СОВПАДАТЬ. Традиция должна сохраниться, несмотря на новые навыки и поступки, практические повторения, проистекающие из новых условий должны опираться больше на старую культуру, проверенную мораль, нравственный ДИСКУРС равенства и справедливости, если это общество только вышло или еще пребывает в нравственной родовой морали ( эмоциональное общество).
Если универсумный авторитет больше отрывает от дискурсивного основания и массовое копирование этого самого универсумного поведения-отрыва входит в практику и «опыт», а мы знаем, что копирование-подражание в том числе и оптимальное ЛОЖНОЕ особенно, все зависит от поведения авторитета, возможно для смутного времени, то перед вами уже другой народ, либо народ, копирующий другой народ и другую культуру, а чтобы перевоплотиться в желательный образ ему необходимо некоторое время (учеба подражанию, что более характерно данному времени). Новый универсум и новый дискурс ведут к новому пути, новому мировосприятию, следовательно, к новому народу. Оптимальное ложное копирование происходит при АВТОРИТЕТЕ – универсуме, сложившемуся в полном уже отрыве от собственной почвы, забывшему и потерявшему фундаментальные слои собственной духовной культуры и перенявшему поверхностные же навыки культуры новой цивилизации (поведенческий подражатель). Оставшиеся, наиболее «дикие» языческие и даже животные пласты подсознания, активизировавшиеся в форс- мажоре в купе с развившемся единственно подражанием и желанием «усовершенствовать» их в новом универсумальном состоянии приводят к такому отрыву от собственного национального ядра, что это национальное ядро начинает сужаться физически, а это ничто иное, как уменьшение популяции. Такое бедствие, возможно, было в степи лишь при джуте, нашествии агрессора, или как в случае сталинской коллективизации.


От коммунистического до протестантского.


Человек входит в человечество через национальную индивидуальность, как национальный человек, а не отвлеченный человек, - как русский, как француз, немец или англичанин. Человек не может перескочить через целую ступень бытия, от этого он обеднел бы и опустел бы.

Н. Бердяев. «Истоки и смысл русского коммунизма».


Советская коммунистическая традиция гармонично легла, пришла на смену царской, во –первых, потому что она в корне своем родовая традиция, с соответствующим равенством братьев, как равновеликих членов общины, с декларацией и практикой равенства и справедливости, во – вторых, царский режим сам по себе пришел в негодность в собственном основании – в сущности имперской и империалистических притязаний рассыпающегося колоса. Сословно-феодальный строй в пучине мировой конкуренции интегрировался в мир через мировую войну, через мировую войну же приобрел себе суперсовременную идею пролетарского равенства. Иными словами амбициозный физический гигант со слабым здоровьем был повержен энергичным карликами и стал жить по их законам (один из которых марксизм).
Нельзя сказать, что коммунистическая идея – идея карликов, сами рыночные карлики (частники, буржуазия запада) отвергли радикальное обобществление и национализацию по причине многовековой культивации собственности и государства. Сама европейская цивилизация отвергла модернизированные временем ессейкие общины (первые коммунистические общины с оформленной доктриной и патетикой, и обрядом зародились в Сирии и Древнем Египте, во II веке до н.э.), и приняла их в собственный универсум лишь в качестве последовательных сектантов: катаров, альбигойцев, вальденцев, богомильцев и тд., наконец, левых парламентариев Европарламента. Даже сейчас коммунистические ареалы-структуры присутствуют лишь как часть демократическо-парламентского дискурса, лишь как фракции, как отдельная часть от общего, гармонического целого. Коммунистический мир – это отраженный языческий мир, он должен был прижиться только там и прижился, где менее сильны формы цивилизации и частная инициатива, как содержание внедрялась веками, ревностно охранялась многими поколениями частников. Коммунистический универсум как субкультура и субхристианский универсум могли прижиться и в некоторой степени воплотиться у народов живущих общиной, институтами традиционной общины: все народы, превращающиеся в тигле цивилизации в нации на земле жили родовыми общинами. В той или иной степени эта община продолжала жить в новых уже идеологических формах, превращаясь в политику, в цель, в идеал. В конце концов, нации, переступившие традиционные и сословные этапы вернулись к той же самой модели коммуны и практикуют ее в той или иной форме, от муниципальной собственности до планового хозяйства и государственного регулирования. Наиболее же близки коммунистические идеалы интуитивным народам, «не обработанным» цивилизацией, на эмоциональном уровне индивидуально и группой нуждающиеся в Авторитете, в его сочувствии и в сопереживании. Где слабы индивидуальные, индивидуалистические рефлексы и сильна солидарная мораль, там не требуется исторического обучения, которое прошли правовые цивилизации или цивилизации права, - здесь еще нет идеологии равенства в виде политики, здесь нет самой чистой политики, здесь воспринимают равенство, как разумеющуюся вещь и обстоятельства извращения правды остро ощущаются, здесь есть телефонное право, что есть право дальнего родственника.
Однако древнееврейский дух ессейской коммуны и крестьянской субкультуры и государственная коммуна - это не одно и тоже, тем более не одно и тоже с ними номадическая военная демократия. Сирийская коммуна ессев (II век до н.э.) через мировую историю, европейские в первую очередь историко-географические перипетии – сплошную полосу трагедий, воин, геноцида, вытеснения, достижений, упадка, этнических культурных мутаций и фарса пришла к технократической форме государственного плана и бюрократической диктатуре опять же таки благодаря войне и революции, - насыщенным страданиям. Это перевоплощение религиозного учения в политическую доктрину и идеологию произошло в полном противоречии и борьбе идеи равенства и свободы, как на межличностном уровне (микро), так и на уровне противостояния народов (макро). В постоянном противостоянии, в постоянном напряжении. Еще раз: насыщенном форс мажоре. В номадическом универсуме такого сложного и долгого противостояния не было. Противостояние в степи было конкретно и буквально, противостояние было фамильно по родословной и персонально, – претендентов на ханскую кошму, противостояли не партии, а рода, отряды родственников, не идеологии, а вожди и их поступки. Подобно схлынувшей стихии все уравновешивалось до очередного степного форс-мажора. Но этот мажор был слишком прост. Это напряжение не на массовом личностном уровне, которое не передаются снизу вверх, не собирается от частного к общему, а остается на уровне частного (притом это частное не рядовой бессловесный общинник), а действенно только при возбуждении и акции АВТОРИТЕТА-ЛИЦА. Это напряжение самой массы. Потому-то при наложении любых цивилизационных технологий на традиционную среду в современном мире возникают вдруг неожиданные атавизмы-рудименты: не партии противостоят, например, в чистом виде, как коллективы объединенные в борьбе за власть, а родовые кланы, не чиновники – представители государства мыслят в общенациональном плане, а отцы семейства заботятся только о собственном потомстве и достатке. Все это потому, что здесь не было расширяющего «кругозор и мировоззрение» новых вводных в виде бедствий и частной инициативы "побега", преодоления и индивидуальной победы - в горниле чего родилась цивилизация и гражданское общество. Здесь бежит, договаривается и одерживает вверх только ОДИН человек, - вождь.
Разумеется, понятие коррупции подходит для любого общества, в том числе и для западных демократий. Однако в силу правовой и общей гражданской культуры такие факты являются исключениями, исправляемые правовой ответственностью, отставками и судом. В традиционной среде «к ответственности» могут призвать только авторитеты, и только морально. Если общество здорово, эта мораль действует здорово. Потому то Авторитет не может наказать сам себя, он может чувствовать только это осуждение. Если традиционное общество болеет, находится на стадии подражания, перенятия чужих понятий, другой культуры, то авторитет остается сам с собой, в абсолютном одиночестве, и что наиболее смешно, - ждет осуждения, руководствуется из того же центра культуры и источника консультаций. Хотя можно было бы возразить, что это более эмоциональная среда, нежели рациональная, здесь достаточно внутренней вины под моральным осуждением общины, – более действенно, нежели самый суровый европейский суд. Здоровый народ с отчетливой сильной, сохранившейся традицией сохраняет «веру в превосходство аристократической этики, внутреннего самоограничения личности" над либеральным объективно-правовым государством» (де Местр). Но это только здоровый народ, так сказать в девственном, идеальном виде. Если же данный народ (например) потерял свою органическую нить развития, прекратился его самостоятельный детерминизм, когда-то его время застыло, то о моральной стороне дела говорить не надо, тем более сейчас, когда просто нет народов в той или иной степени не подверженных влиянию, «окультуриванию», обученному общему правилу и поведению в общечеловеческом общежитие мира. Народ извращенный же, потерявший координаты собственных ценностей за годы перепадов и, самое главное, попавший под культурное влияние другого УНИВЕРСУМа, потом тяжело переживший его падение, а также и его моральную систему «хорошо –плохо», «честно- не честно» может вообще ничего не осуждать, даже наоборот – частью приветствовать, частью быть в недоумении, частью апатично сосуществавовать рядом с новым универсумом и его неотъемлемой коррупцией, даже на самом высоком уровне, и даже доказанной. Это, как если маленький киплинговский Маугли, оказавшийся не по своей вине в экстремальных обстоятельствах, усвоившие новые жесточайшие привычки джунглей, вдруг скажет, и даже не скажет, а бросит клич: Это твоя добыча, это моя добыча – удачной охоты нам всем!

Оставить комментарий

Имя [аноним / ввести пароль]


Заголовок сообщения


Текст сообщения



Введите код, который вы видите на изображении

Комментарии пользователей

1 Anonymous Аноним	Пт Dec 28, 2007 02:12   просто забиваю блог
2 Anonymous Аноним	Пт Dec 28, 2007 02:32   Боги степи - 2 Алмаз Браев, 03.06.2004 http://www.kub.info/article.php?sid=6103
3 Anonymous Аноним	Пт Dec 28, 2007 16:55   о Реалиях: "Едут как - то " Мировой Глобалист" с " главным Евразийцем" по Степи. Впереди встречается \"КZ\" . \"Евразиец\" молча вытаскивает свой нож и "чиг" по горло "КZ". <br>Вовсю хлыщет кровь, которая из-за миража, кажется Нефтью. <br>-"Вам налить, или вы с Горла будете?". обращается он Глобалисту. - "Давай с Горла, говорит тот, иначе ты опять нальешь пол стакана (а пол стакана прольешь за великой Стеной) и всем начнешь морочить голову своей многовекторной политикой: «Скажите : стакан наполовину пуст, или полон ?» <br>(Большой привет Великим !)