Дата публикации: 2007-12-28 02:20:33

Боги степи 5

[415/2]

Алмаз Браев. Боги степи 5.

.

Даже многократно «перевоспитываемый» новой средой язычник будет усваивать только внешние стороны новой культуры. Единственное уважение силы (авторитета) будет в нем абсолютным и не исчезающим, ибо «понимая» только внешнее, он копирует это внешнее, подчиняется этому авторитетному, беспрекословно и ревностно. В политическом отношении существует большая вероятность, что он никогда не перейдет на сторону даже выдающейся мысли, идеи, самостоятельной личности, аморфность и беспринципность, поведенческое спокойствие, кажущаяся беспристрастность и неактивность является на самом деле уважением «традиции». Признание только явных силовых категорий, а также акций, содержащих в себе силу, - что не удивительно - потому что помимо сменяющихся идеологических и моральных ориентиров остается единственно надежным критерием только почти биологическая и языческая приспособляемость, авторитетна сила, способная приспособить эту приспособляемость. Что касается усвоенных качеств рыночной цивилизации, а это мещанская предыстория бережливости, которая была знаком Западу задолго, как советская номенклатура приобрела материальные ценности в виде (протестантского) накопительного опыта, который, кстати, имел четырехсотлетний период онтогенеза, саморазвитие принимает здесь свойства лишь такого же языческого, кочевого спокойного и быстрого присвоения в виде подражания, в данном случае материального бесконечного присвоения без продуктивной отдачи (теперь еще более откровенной, речь понятно идет о народе, - отдачи народу). Это выглядит опять таки подражанием чужого, пришедшего, внешнего и сохранением авторитарного, вместе с номенклатурным иждивенчеством, активной поведенческой языческой приспособляемости. Здесь нет протестантской первоосновы – бережливости мещанских кварталов окраин, а есть показатель назначенной силы – престижных вещей (внушительности поста) , приобретенных благодаря блату, номенклатурному положению, потом чисто натуральной расточительности, под видом авторитаризма и выгодного положения по отношению к источнику нового богатства при номенклатурном национализме и трайбализме.
Подражая внешне, тем самым попадая еще глубже под влияние более совершенных экономических и цивилизованных правил, они отдают действительно свою экономическую, культурную
базу ЦЕНТРУ, новому АВТОРИТЕТУ, УЧИТЕЛЮ, хотя номинально являются неоспоримыми хозяевами и такими же привычными потребителями (по привычке), чья потребляемость в «протестантском» понимании доходит до расточительности. Естественно, что дважды авторитарная суть - и языческая, и аппаратная удваивается, стремится войти в ранг новой западной цивилизации вместе со своими и авторитарными и потребительскими природно-языческими привычками. Но теперь она как бы хочет войти в новый административный и управленческий аппарат с материальным цензом, богатством равным, не обязательно самым большим, подобострастным, просто солидным богатством равного – это следующая стадия несамостоятельности человека (аппаратчика) и подражание -копировка настоящих инструкций рыночной СИСТЕМЫ, цивилизации с ее ценностями- материальной ценой и авторитетами - рыночными инструкциями или просто инструкциями. Это «стремление» будет иметь не только верхняя часть так называемой элиты. Такое же настроение будет иметь «не элитная» группа населения, которая обнаруживает такие же устремления обнажившимися при слабости массы, распавшейся на кусочки, атомы слабости, сверхподчинением своему АВТОРТЕТУ, как двести, как триста, как тысячи лет назад. В общественной сфере будут мусироваться не жизненоважные, животрепещущие вещи, от которых зависит, буквально катастрофически зависит племенное или народное будущее, - от этого буду отходить под влияние гостей-учителей, к этому будут учить инструкции, рыночная коньюктура, какие-нибудь второстепенные вещи, которые надо купить или продать, проблемы, признание которых проблемами прежде всего через СМИ будет признаком лояльности и усвоения новой системы подчинения. Сомнению здесь нет места, и нет места дважды. Уместен торг, но только между своими и внутри массы продающих как бы своих детей, если тут будущее представить самым ценным, что есть у человека. К этому будет стремиться вся административная, культурная, то есть структурно выстроенная новой культурой и цивилизацией масса номенклатуры, также внешне активно подражающая, и также действительно не понимающая реальной отдачи этих самых копируемых стереотипов поведения, - не осознающая ни себя, ни свое племя. Вернее осознающая лишь собственную узкую выгоду от подражания и слепая к коллективному интересу, - назовем это широким взглядом на вещи, что есть взгляд перспективы.


Патриотизм родовой, патриотизм «цивилизованный».


Чтобы понять социальные механизмы дважды активизированного сознания посмотрим на идеологическую часть, внушенных и уже осуществленных изменений. Естественно, в первую очередь рассмотрим их символические части через мотивацию патриотизма.
Из многообразия определяемых патриотизмов нас интересуют только уместные – сравнение патриотизма родового (или родовой патернальности), чьи родимые пятна или же глубинные и поверхностные пласты будут просачиваться постоянно, взятые и выскочившие через этническую первооснову в первую очередь черед "слабые" особи постоянной и ущербной "бедноты", и патриотизма цивилизованного, патриотизма взращенного самой цифровой цивилизации, хотя к корне любого патриотизма лежит отеческий, он же родовой корень ( padre-отец). Следовательно, череда последовательно сменяемых патриотизмов заканчивается мутацией, извращением самого понятия патриотизма. Степные символы настолько деградируют и разрушаются для нормального понимания, что на поверхности и на обозрение публике, массе выставлены лишь формальные аппаратные манипуляции с патриотизмом, где по инерции патриотизм больше напоминает советский мероприативный патриотизм, к которому добавляются сиволы-штампы- фольклорные костюмы в зависимости от спроса хозяев на данный момент. Сама манипуляция с символами есть вырождение, вырождение новой возвышенной прислуги, слабой по своей генетической конструкции и характеру, точнее бесхарактерной поигрывающей своими символами как на представлении.
Скажем сразу: для успешного осуществления , противостояния, использования любого события, его влияния необходимо понимание этого события. Без понимания нет ни противоядия, ни самой катализации построения нового.
Во-первых, для любого патриотизма необходима материальная объективация как предмета защиты (чего-то от кого –то) и объективация этого «кого- то» в сознании как покушающегося на этот предмет условного врага (это традиционная игра). Для родового общества существуют свои четкие символы определения, например, привычного территориального агрессора, для буржуазного коллектива-цеха – экономического конкурента. Если определение и борьбу поменять искусственно местами и племени противопоставить рынок, через рынок внедрить торговца-менялу, никакого бурного события и физической борьбы с этим менялой не произойдет. Можно допустить, что город и цех, где развиваются меновые «буржуазные» отношения подвергнется нападению отряда гуннов, но подчинившись воинственной силе, быстро его «перевоспитает» культурно (как китайцы окультуривали и окитаивали свою кочевую элиту "дикарей", например) . В нашем случае, чтобы понимать и безболезненно внедрить чужие поступки, чужие стереотипы, чужую культуру надо было быть немного мещанами ( и «спасибо» советскому мещанству , в противном случае дети природы аннигилировались бы с протестантским цинизмом как лишние рты и свидетели, занимающие по несправедливости истории жизненное пространство у совершенных наций (предположим , что в основе такого мнения-доктрины положен кальвинизм). Как индейцы, скажем. То, что мы обязаны этой же «мелкобуржуазной» советской цивилизации, в том числе и дважды авторитарной, услужливой в одну сторону и деспотичной в другую и очень сильно и быстро возжелавшей стать в один ряд с известными фамилиями западных богачей – другой вопрос. Однако советское мещанство, разрушившее Союз и опустившую большую часть народа в дикость спасло эту самую буржуазную перспективу в качестве только инструкции и больше ничего. (Явление мещанства - это протобуржуазия, как самостоятельный класс, как третья сила, в нашем случае в международной социологии третья сила обязано становится третье страной). Инструкции сознательного вырождения. Чтобы и спастись от колониального вырождения, прикрытого праздными словами, «проблемами», официальной заботой «о духе и культуре» - квасным патриотизмом, – для этого это и пишется (на деле «дух и культуру» выставлено как разовое бюрократическое мероприятие – чему организаторов и учили в советской школе – организовывать мероприятия). Итак, в чистом виде племя должно было встретить племя врагов, а встретило улыбчивых, приятных во всех отношениях торгашей.

Оставить комментарий

Имя [аноним / ввести пароль]


Заголовок сообщения


Текст сообщения



Введите код, который вы видите на изображении

Комментарии пользователей

1 автор Аноним	Пт Dec 28, 2007 02:21   просто набиваю блог
2 Anonymous Аноним	Пт Dec 28, 2007 02:58   Автору. Что-то у богов степи с туалетами городского типа в общягах происходит неладное.