Дата публикации: 2008-09-19 21:40:04

Актуальные отрывки из "Генеалогии морали" Ф. Ницше

[348/7]

Ознакомился на днях с этим трудом и нашёл кое-какие мысли, которые вполне себе применимы к ситуации в пост-совке в целом и в Казахстане в частности.
Так как это отрывки из философского труда, просьба воспринимать все определения и характеристики в отвлечённом смысле.
Комментирование только для зарегистрированных пользователей, т.к. среди онанимусов очень много провокаторов. Оскорбления личностей, народов, наций и государств, а также флуд и комментарии не в тему удаляются без предупреждения!

Вопрос достаточно сложный: Согласны ли вы с Ницше в том, что есть цивилизации "аристократов" и цивилизации "рабов"? Имеет ли место идеологическая, культурная, цивилизационная раздвоенность в странах пост-совка на представителей "цивилизации аристократов" и "цивилизации рабов" (в понимании Ницше)? Если да, то кто это и почему?
__________________________________________ _________

Восстание рабов в морали начинается с того, что ressentiment сам
становится творческим и порождает ценности: ressentiment таких существ,
которые не способны к действительной реакции, реакции, выразившейся бы в
поступке, и которые вознаграждают себя воображаемой местью. В то время как
всякая преимущественная мораль произрастает из торжествующего
самоутверждения, мораль рабов с самого начала говорит Нет "внешнему",
"иному", "несобственному": это Нет и оказывается ее творческим деянием. Этот
поворот оценивающего взгляда - это необходимое обращение вовне, вместо
обращения к самому себе - как раз и принадлежит к ressentiment: мораль рабов
всегда нуждается для своего возникновения прежде всего в противостоящем и
внешнем мире, нуждается, говоря физиологическим языком, во внешних
раздражениях, чтобы вообще действовать, - - ее акция в корне является
реакцией. Обратное явление имеет место при аристократическом способе оценки:
последний действует и произрастает спонтанно, он ищет своей
противоположности лишь для того, чтобы с большей благодарностью, с большим
ликованием утверждать самое себя, - его негативное понятие "низкий",
"пошлый", "плохой" есть лишь последовый блеклый контрастный образ по
отношению к его положительному, насквозь пропитанному жизнью и страстью
основному понятию: "мы преимущественные, мы добрые, мы прекрасные, мы
счастливые!" Если аристократический способ оценки ошибается и грешит против
реальности, то только в той сфере, которая недостаточно ему известна и
знакомства с которой он чопорно чурается: при известных обстоятельствах он
недооценивает презираемую им сферу, сферу простолюдина, простонародья; с
другой стороны, пусть обратят внимание на то, что во всяком случае аффект
презрения, взгляда свысока, высокомерного взгляда - допустив, что он
фальсифицирует образ презираемого, - далеко уступает той фальшивке, которою
- разумеется, in effigie - грешит в отношении своего противника вытесненная
ненависть, месть бессильного. На деле к презрению примешивается слишком
много нерадивости, слишком много легкомыслия, слишком много глазения по
сторонам и нетерпения, даже слишком много радостного самочувствия, чтобы оно
было в состоянии преобразить свой объект в настоящую карикатуру и в пугало.
Не следует пропускать мимо ушей те почти благожелательные nuances, которые,
например, греческая знать влагает во все слова, каковыми она выделяет себя
на фоне простонародья; как сюда постоянно примешивается и прислащивается
сожаление, тактичность, терпимость, пока наконец почти все слова, подходящие
простолюдину, не оборачиваются выражениями "несчастного", "прискорбного", -
и как, с другой стороны, "плохой", "низкий", "несчастный" никогда не
переставали звучать для греческого уха в одной тональности, в одном тембре,
в коем преобладал оттенок "несчастного": таково наследство древнего, более
благородного, аристократического способа оценки, который не изменяет самому
себе даже в презрении. "Высокородные" чувствовали себя как раз
"счастливыми"; им не приходилось искусственно конструировать свое счастье
лицезрением собственных врагов, внушать себе при случае это и лгать самим
себе (как это по обыкновению делают все люди ressentiment); они умели в
равной степени, будучи цельными, преисполненными силы, стало быть,
неотвратимо активными людьми, не отделять деятельности от счастья -
деятельное существование необходимым образом включается у них в счастье -
все это в решительной противоположности к "счастью" на ступени бессильных,
угнетенных, гноящихся ядовитыми и враждебными чувствами людей, у которых оно
выступает, в сущности, как наркоз, усыпление, покой, согласие, "шабаш",
передышка души и потягивание конечностей, короче, пассивно. В то время как
благородный человек полон доверия и открытости по отношению к себе, человек
ressentiment лишен всякой откровенности, наивности, честности и прямоты к
самому себе. Его душа косит, ум его любит укрытия, лазейки и задние двери;
все скрытое привлекает его как его мир, его безопасность, его услада; он
знает толк в молчании, злопамятстве, ожидании, в сиюминутном самоумалении и
самоуничижении. Раса таких людей ressentiment в конце концов неизбежно
окажется умнее, нежели какая-либо знатная раса; она и ум-то будет почитать в
совершенно иной мере, именно, как первостепенное условие существования,
тогда как ум у благородных людей слегка отдает тонким привкусом роскоши и
рафинированности - как раз здесь он и отступает на задний план, освобождая
место для полной уверенности в функционировании бессознательно управляющих
инстинктов или даже для известного безрассудства, храбро пускающегося во все
нелегкие - на опасность ли, на врага ли; или для той мечтательной
внезапности гнева, любви, благоговения, благодарности и мести, по которой во
все времена узнавались благородные души. Сам ressentiment благородного
человека, коль скоро он овладевает им, осуществляется и исчерпывается в
немедленной реакции; оттого он не отравляет; с другой стороны, его, как
правило, и вовсе не бывает там, где он неизбежен у всех слабых и немощных.
Неумение долгое время всерьез относиться к своим врагам, к своим
злоключениям, даже к своим злодеяниям - таков признак крепких и цельных
натур, в которых преизбыточествует пластическая, воспроизводящая, исцеляющая
и стимулирующая забывчивость сила (хорошим примером этому в современном мире
является Мирабо, который был начисто лишен памяти на оскорбления и подлости
в свой адрес и который лишь оттого не мог прощать, что - забывал). Такой
человек одним рывком стряхивает с себя множество гадов, которые окапываются
у других; только здесь и возможна, допустив, что это вообще возможно на
земле, - настоящая "любовь к врагам своим". Как много уважения к своим
врагам несет в себе благородный человек! - а такое уважение и оказывается
уже мостом к любви... Он даже требует себе своего врага, в качестве
собственного знака отличия; он и не выносит иного врага, кроме такого, в
котором нечего презирать и есть очень много что уважать! Представьте же
теперь себе "врага", каким измышляет его человек ressentiment, - и именно к
этому сведется его деяние, его творчество: он измышляет "злого врага",
"злого" как раз в качестве основного понятия, исходя из которого и как
послеобраз и антипод которого он выдумывает и "доброго" - самого себя!..

- Но вернемся назад: проблема другого источника "добра", добра, как его
измыслил себе человек ressentiment, требует подведения итогов. - Что ягнята
питают злобу к крупным хищным птицам, это не кажется странным; но отсюда
вовсе не следует ставить в упрек крупным хищным птицам, что они хватают
маленьких ягнят. И если ягнята говорят между собой: "Эти хищные птицы злы; и
тот, кто меньше всего является хищной птицей, кто, напротив, является их
противоположностью, ягненком, - разве не должен он быть добрым?" - то на
такое воздвижение идеала нечего и возразить, разве что сами хищные птицы
взглянут на это слегка насмешливым взором и скажут себе, быть может: "Мы
вовсе не питаем злобы к ним, этим добрым ягнятам, мы их любим даже: что
может быть вкуснее нежного ягненка". - Требовать от силы, чтобы она не
проявляла себя как сила, чтобы она не была желанием возобладания, желанием
усмирения, желанием господства, жаждою врагов, сопротивлений и триумфов,
столь же бессмысленно, как требовать от слабости, чтобы она проявляла себя
как сила. Некий квантум силы является таким же квантумом порыва, воли,
действования - более того, он и есть не что иное, как само это побуждение,
желание, действование, и лишь вследствие языкового обольщения (и окаменевших
в нем коренных заблуждений разума), которое по недоразумению понимает всякое
действование как нечто обусловленное действующим, "субъектом", может это
представляться иначе. Совершенно так же, как народ отделяет молнию от ее
сверкания и принимает последнее за акцию, за действие некоего субъекта,
именуемого молнией, так же и народная мораль отделяет силу от проявлений
силы, как если бы за сильным наличествовал некий индифферентный субстрат,
который был бы волен проявлять либо не проявлять силу. Но такого субстрата
нет; не существует никакого "бытия", скрытого за поступком, действованием,
становлением; "деятель" просто присочинен к действию - действие есть все. По
сути, народ удваивает действие, вынуждая молнию сверкать: это -
действие-действие; одно и то же свершение он полагает один раз как причину и
затем еще один раз как ее действие. Естествоиспытатели поступают не лучше,
когда они говорят: "сила двигает, сила причиняет" и тому подобное, - вся
наша наука, несмотря на ее расчетливость, ее свободу от аффекта, оказывается
еще обольщенной языком и не избавилась от подсунутых ей ублюдков,
"субъектов" (таким ублюдком является, к примеру, атом, равным образом
кантовская "вещь в себе"); что же удивительного в том, если вытесненные,
скрыто тлеющие аффекты мести и ненависти используют для себя эту веру и не
поддерживают, в сущности, ни одной веры с большим рвением, чем веру в то,
что сильный волен быть слабым, а хищная птица - ягненком; ведь тем самым они
занимают себе право вменять в вину хищной птице то, что она - хищная
птица... Когда угнетенные, растоптанные, подвергшиеся насилию увещевают себя
из мстительной хитрости бессилия: "будем иными, чем злые, именно, добрыми! А
добр всякий, кто не совершает насилия, кто не оскорбляет никого, кто не
нападает, кто не воздает злом за зло, кто препоручает месть Богу, кто
подобно нам держится в тени, кто уклоняется от всего злого, и вообще
немногого требует от жизни, подобно нам, терпеливым, смиренным, праведным",
- то холодному и непредубежденному слуху это звучит, по сути, не иначе как:
"мы, слабые, слабы, и нечего тут; хорошо, если мы не делаем ничего такого,
для чего мы недостаточно сильны"; но эта въедливая констатация, эта
смышленость самого низшего ранга, присущая даже насекомым (которые в случае
большой опасности прикидываются дохлыми, чтобы избежать "слишком многих"
действий), вырядилась, благодаря указанной фабрикации фальшивых монет и
самоодурачиванию бессилия, в роскошь самоотверженной, умолкшей, выжидающей
добродетели, точно слабость самого слабого - т. е. сама его сущность, его
деятельность, вся его единственная неизбежная, нераздельная действительность
- представляла бы собою некую добровольную повинность, нечто поволенное,
предпочтенное, некое деяние, некую заслугу. Этот сорт людей из инстинкта
самосохранения, самоутверждения нуждается в вере в индифферентного
факультативного "субъекта", в котором по обыкновению освящается всякая ложь.
Субъект (или, говоря популярнее, душа), должно быть, оттого и был доселе
лучшим догматом веры на земле, что он давал большинству смертных, слабым и
угнетенным всякого рода, возможность утонченного самообмана - толковать саму
слабость как свободу, а превратности ее существования - как заслугу.

Комментарии пользователей

1 Luarvik Свой человек  ( ? ) зарегистрирован: 26.02.2007 комментов: 2098	Сб Сен 20, 2008 09:43   Интересно, найдется ли человек, который рискнет сказать, что не согласен с Ницше."Не согласная я, и все тут!"
2 Давид Свой человек  ( ? ) зарегистрирован: 10.08.2008 комментов: 994	Сб Сен 20, 2008 10:24   Насколько я помню Ницше был довольно последователен и не отходил от своей концепции суперчеловека Помню его отношение к Исусу, мол этот еврей, проживи Он дольше, изменил бы свое отношение к миру Я не хочу сказать, что чисто по земному Ницше не прав, он прав, говоря о земной жизни, вернее говоря языком грубого материалиста. Но давно доказано, и мы к этому идем семимильно, что этот путь - путь материализма ведет к самоуничтожению, ибо слабый стремясь стать сильнее подталкивает на этот путь другого слабого, которые объединятся затем против сильного и так до бесконечности, что мы и наблюдаем сейчас Кстати Вы наверное знаете как кончил Ницше
3 Luarvik Свой человек  ( ? ) зарегистрирован: 26.02.2007 комментов: 2098	Сб Сен 20, 2008 17:06   Наверное, он кончил бурно. Щютка гой. Кстати, его описание благородного человека, самодостаточного, довольного и счастливого и пр пр - это описание человека абсолютно састливого.Такое полное счастье сейчас наблюдается только у одной категории людей - идиотов.
4 Anonymous Аноним	Сб Сен 20, 2008 19:31   Кончил он нехорошо, глубокая депрессия и самоубийство Нельзя конечно кощунствовать Но отчасти к этому он шел сам, или Его идея о Сверхчеловеке, которому не нужен Бог, делающий людей слабыми - отчасти отголоски этой философии нашлись у М. Симашко в его повести "Емшан" Вера напротив делает людей сильными и истинно свободными Свободными от всякого вида рабства - рабства к накоплению богатства, если оно есть хорошо, но если нет, то для его приобретения отказ от лжи, мздоимства, воровства и т.п., то есть становится необходимостью приобретать его "адал енбегымен" - мы уже забыли это словосочетание, не помню когда последний раз его слышал Рабства от вещизма - есть деньги и человек начинает приобретать всевозможные дорогие вещи, когда рядом у соседа нет самого необходимого Смиряется гордыня, когда человек на работе, всеми силами подсиживает своего сотоварища, начальника т.д. Отказавшись от кривых путей, сам того не осознавая верующий начинает отшливовывать пути прямые - появляется тяга к знанию, самообразованию, к поиску новых путей в бизнесе, самоусовершенствованию и т.д. То есть вступает в действие буддиское - прежде чем что-то получить, что-то отдаешь Не обходится и без курьезов конечно, так Иван Калита, говорят ушел в монастырь, но он заложил основы могущества Московского Княжества перед этим. То же делали некоторые правители Востока, говорят и сам Бейбарс То есть, осознав, что он выполнил земную миссию, человек стремится уже окончательно посвятить себя служению Богу
5 Давид Свой человек  ( ? ) зарегистрирован: 10.08.2008 комментов: 994	Сб Сен 20, 2008 19:41   Чем плохо например исламское общество Семья - где отец - лидер, осознанно и ответственно выполняющий свой долг обеспечения семьи Мать - его правая рука и исполнительница воли мужа по воспитанию детей, где сыновья будут подражать отцу, а дочери матери. В исламском мире практически нет разводов Если погибает или умирает кормилец, то он знет, что общество, где принята забота о бедных не оставит его семью В Иране например, даже свадьбы оплачивает гос-во, всемерная поддержка молодым специалистам НЕт воровства, насилия, убийств, пьянства - рай да и только Но чтобы этот рай поддерживать ты добровольно отказываешься следовать греху Хотя скажут, что иранцы и пьют сейчас и гуляют. Это не скрою есть, было и 1000 лет назад Человек слаб, мелкие грехи говорят Бог прощает
6 Luarvik Свой человек  ( ? ) зарегистрирован: 26.02.2007 комментов: 2098	Вс Сен 21, 2008 10:03   Во все времена в каждом обществе существовало и существует понятие о роскоши. В разное время рошкошь олицетворялась домами- дворцами, едой на столе, машинами-самолетами, предметами искусства, деньгами, наконец. В наше время, как выяснилось, ни один из перечисленных предметов роскошью не является. так как доступен многим. В наше время, выяснилось, роскошью является количество свободного времени.Т.е. возможность индивида не торопясь ходить пешком на работу (!), проводить нужное количество времени на природе - в лесу ли, у моря ли. Возможность пользоваться всеми благами, включая роскошь одиночества, не владея ничем конкретно. Покупать услуги, а не владеть имуществом.Конечно, все это предполагает наличия денег для начала. Этот вид роскоши очень близок к ницшеанскому описанию эгоиста. Получается, обретая свободу от вещей, наш суперчелоек безоглядно стремится к роскоши...
7 Давид Свой человек  ( ? ) зарегистрирован: 10.08.2008 комментов: 994	Вс Сен 21, 2008 10:17   Предполагается что Сверхчеловеку Бог не нужен А следовательно все Его заповеди Он сам все решает Так родился фашизм, вернее его идеологическая подпорка И Гитлер никогда не скрывал, какое воздействие на него оказала философия Ф.Ницше