Дата публикации: 2007-10-07 19:09:55

«ЭТО Я, ЭДИЧКА» (аннотация, избранные места)

[1414/90]

По рекомендации сокоментщицы (вроде бы, Анжэлы) прочел автобиографическую повесть Эдуарда Лимонова.

Порнографическая исповедь 30-летнего совка съебавшегося в середине 70-х в США. Ниже приведены отдельные места.
Афтора бросила жена-блядь. Он как безработный получает компенсацию. Работал в ресторане и подрабатывал грузчиком. Многолетнее творчество и статус поэта-писателя совка никому нахуй не нужно в США. Стабильно бухает с такими же совками как он и с коренными американцами и становится педерастом…

Повесть действительно откровенная. Вероятно, афтор считает себя уникальной личностью… И те акции, которые сейчас время от времени проходят в России под его руководством… когда малолетние граждане попадают на нары ни за хуй собачий на самой деле характеризуют афтара как уникального выродка-педераста…

В повести афтор постоянно описывает характеры попадавшихся ему людей, свое отношение к ним… что может свидетельствовать о направлении взгляда афтара во вне, от себя… настроения афтара зависят от окружающих людей…

Афтор как личность имеет стержень…и особенностью данного произведения следует считать огромную внутреннюю свободу афтара… Лимонов поражает уровнем своей свободы и полнейшим отсутствием самодисциплины… человек, который действительно свободен на всё…


Я получаю Вэлфер. Я живу на вашем иждивении, вы платите налоги, а я ни
хуя не делаю, хожу два раза в месяц в просторный и чистый оффис на Бродвее
1515, и получаю свои чеки. Я считаю, что я подонок, отброс общества, нет во
мне стыда и совести, потому она меня и не мучит, и работу я искать не
собираюсь, я хочу получать ваши деньги до конца дней своих. И зовут меня
Эдичка. И считайте, что вы еще дешево отделались, господа. Рано утром вы
вылезаете из своих теплых постелей и, кто в автомобилях, кто в сабвее и
автобусе спешите на службу. Я службу ненавижу, -- жру свои щи, пью, иногда
напиваюсь до беспамятства, ищу приключений в темных кварталах, имею
блестящий и дорогой белый костюм, утонченную нервную систему, я вздрагиваю
от вашего утробного хохота в кинотеатрах, и морщу нос.

Я хотел добавить, что кому он на хуй нужен, и еще что-то едкое, но
сдержался. У меня не было к нему жалости. Я сидел перед ним на его грязном
стуле, с которого он смел рукой крошки и пыль, он сидел на кровати, передо
мной торчали его старые ноги в синих тапочках, мне он был неприятен --
неопрятный глупый старик. Я был человек другой формации, и хотя я сам часто
приглушенно рыдал у себя в номере, мне до пизды была бы эмиграция, если бы
не Елена. Убийство любви, мир без любви был мне страшен. Но я сидел перед
ним худой, злой, загорелый в джинсиках и курточке в обтяжку, с маленькими,
заломившимися при сидении бедрами, сгусток злости. Я мог ему пожелать стать
таким, как я, и сменить его страхи на мои злобные ужасы, но он же не мог
стать таким, как я.

-- Ебаная эмиграция! -- говорит Наум.
-- Воровать надо, грабить, убивать, -- говорю я. -- Организовать
русскую мафию.


"Я разнесу ваш мир! -- думал я, -- я убираю после вас пищевые отходы, а
жена моя ебется и вы развлекаетесь с нею, только потому, что такое
неравенство, что у нее есть пизда, на которую есть покупатели -- вы, а у
меня пизды нет. Я разнесу ваш мир вместе с этими ребятами -- младшими мира
сего!" -- пылко думал я, поймав взглядом кого-нибудь из моих товарищей
басбоев -- китайца Вонга, или темноликого преступного Патришио, или
аргентинца Карлоса.



"Ебал я ваш мир, где мне нет места -- думал я с отчаяньем. Если не могу
разрушить его, то хотя бы красиво сдохну в попытке сделать это, вместе с
другими, такими же как и я..."

Друзья мои, если Вы спросите, почему я не нашел себе другую женщину, но
Елена ведь была слишком великолепна, правда, и все другое казалось бы мне
убогим в сравнении с ее пипочкой. Я предпочитал ебаться с тенью, чем с
грубыми бабами. Да их и не было под рукой в то время. Когда же они
появились, как вы увидите, я пытался ебаться с ними, ебался, а потом опять
уходил в свой причудливый мир, они были неинтересны мне и поэтому не нужны.

Я готов был отрезать
себе голову, свою несчастную рафинированную башку и броситься перед ней ниц.
За что? Она сволочь, стерва, эгоистка, гадина, животное, но я любил ее и
любовь эта была выше моего сознания. Она унижает меня во всем, и мою плоть
унизила, убила, искалечила ум, нервы, все, на чем я держался в этом мире, но
я люблю ее в этих оттопыренных на попке трусиках, бледную, с лягушачьими
ляжками, ляжечками, стоящую ногами на нашей скверной постели.

-- Я не хочу ебать грязных девок, -- сказал я, -- мне женщины противны,
они грубые. Я хочу начать новую жизнь, я хочу, если удастся, прямо сегодня
выспаться с Раймоном. Вообще не дергай меня, отъебись, давай лучше поедим
чего-нибудь, есть уже хочется.


-- Правда, сейчас такая любовь встречается все реже и реже. Раньше, лет
20-30 назад, педерасты жили совсем не так. Молодые жили со старыми, учились
у них, это благородно, когда молодой человек и старый любят друг друга и
живут вместе. Молодому человеку часто нужна опора -- поддержка зрелого
опытного ума. Это была хорошая традиция. К сожалению, сейчас совсем не так.
Сейчас молодые предпочитают жить с молодыми и ничего, кроме скотской ебли,
не получается. Чему может научиться молодой человек от молодого... Прочных
пар теперь нет, все часто меняют партнеров. -- Он опять вздохнул. Потом
продолжал…


Я никому не был нужен, больше чем за два месяца никто и рукой не
прикасался ко мне, а тут он гладил меня и говорил: "Мой мальчик, мой
мальчик!" Я чуть не плакал, несмотря на свой вечный гонор и иронию я был
загнанное существо, вконец загнанное и усталое, и-нужно мне было именно это
-- рука другого человека, гладящая меня по голове, ласкающая меня. Слезы
собирались, собирались во мне и потекли. Его пах отдавал чем-то специфически
мускусным, я плакал, глубже зарываясь лицом в теплое месиво его яиц, волос и
хуя. Я не думаю, чтоб он был сентиментальным существом, но он почувствовал,
что я плачу, и спросил меня почему, насильно поднял мое лицо и стал вытирать
его руками. Здоровенные были руки у Криса.
Ебаная жизнь, которая делает нас зверями. Вот мы сошлись здесь в грязи
и нам нечего было делить. Он обнял меня и стал успокаивать. Он делал все
так, как я хотел, я этого не ожидал. Когда я волнуюсь, у меня поднимаются
все волоски на теле, как бы мельчайшие уколы, сотни, тысячи мельчайших
уколов поднимают мои волоски, мне становится холодно и я дрожу. Впервые за
долгое время я не относился к себе с жалостью. Я обнимал его за шею, он
обнимал меня, и я сказал ему: "Ай эм Эди. У меня никого нет. Ты будешь
любить меня? Да? И мы всегда будем вместе? Да?"
Он сказал: -- Да, бэби, да, успокойся.

Еще я сказал, что считаю диссидентское движение очень правым, и если
единственная цель их борьбы заменить нынешних руководителей советского
государства другими -- Сахаровыми и Солженицыными, то лучше не нужно, ибо
взгляды у названных личностей путаные и малореальные, а фантазии и энергии
сколько угодно, что эти люди явно представляли бы опасность, находись они у
власти. Их возможные политические и социальные эксперименты были бы опасны
для населения Советского Союза, и опасны тем более, чем больше у них
фантазии и энергии. Нынешние же руководители СССР, слава Богу, довольно
посредственны для того, чтобы проводить радикальные опыты, но в то же время
они обладают бюрократическим опытом руководства, неплохо знают свое дело, а
это в настоящее время куда более необходимо России, чем все нереальные
прожекты возврата к Февральской революции, к капитализму и тому подобная
чепуха...


"Проститутка Троцкий!" -- думал я, а что вы заставили делать рабочих
после вашей Октябрьской революции -- то же самое, потребовали, чтоб рабочие
вернулись к работе. Для вас -- провинциальных журналистов, недоучившихся
студентов, выскочивших благодаря революции в главари огромного государства
-- революция действительно произошла, а что ж для рабочих? Для рабочих ее не
было. При всяком режиме рабочий вынужден работать. Вы ничего не могли им
предложить другого. Класс, который сделал революцию, сделал ее не для себя,
а для вас. И до сих пор никто не предложил ничего иного, никто не знает, как
отменить само понятие "работа", покуситься на основу, вот тогда будет
настоящая революция, когда понятие "работа" -- имеется в виду работа для
денег, чтобы жить, -- исчезнет.


-- Как ты думаешь, Кэрол, при нашей жизни в Америке будет революция?
-- Обязательно будет, -- сказала, не задумываясь, Кэрол, иначе зачем бы
я работала в партии?
-- Пострелять мне хочется, -- Кэрол, -- сказал я ей тогда. И я не
кривил душой.
-- Постреляешь, Эдвард, -- сказала она, усмехнувшись.
Вы думаете, мы были два кровожадных злодея, которые мечтали увидеть в
крови Америку и весь мир. Ничего подобного. Мы были -- я сын
офицера-коммуниста, отец мой прослужил всю жизнь в войсках НКВД, да-да, тех
самых, и она -- дочь протестанта-пуританина из Иллинойса.
Повторяю -- что я видел в этой жизни: вечно полуголод, водка, мерзкие
каморки. Почему человек, продающий водку, имеющий магазин "Ликерс", получает
признание общества, да еще какое, а человек, пишущий стихи, обойдя земной
шар кругом, так ничего и не получает, ничего не находит. Мало того, у него
отнимают последнее, на чем он держится -- любовь. У Эдички чудовищные силы,
как при такой структуре моей я еще держусь, как?


-- Так ты не кончил?! -- сказала она и стала целовать меня благодарно.
Боже! я опять обратил внимание на ее верхнюю губу. "Не смей ее
презирать! -- сказал мне кто-то на ухо, -- ты должен любить всех кому плохо,
всех закомплексованных и несчастных, всех..." Но что я мог поделать -- я
смотрел на ее губу и видел точно такую же губу моего соседа Толика,
мальчика, с которым мы вместе учились в одной школе. Бедняжка, он был
горбатенький и недоразвитый, отец его был алкоголик. "Прекрати, сволочь! --
сказал голос, как тебе не стыдно, ты сам грязь, а она добрая и хорошая!"
Действительно, она была доброй. Впоследствии она часто покупала мне
вино и водку, водила в кино и театры, если бы я попросил ее, она отдала бы
мне все деньги, я думаю. Это было хорошо, но для постели она была мало
пригодна.

Колонны навели меня на грустные и изуверские воспоминания о следах
спермы на ее трусиках, которые я все чаще и чаще обнаруживал в последние
месяцы нашей совместной жизни. Сперма была и на колготках. Однажды вся
внутренность ее черных брюк оказалась залитой спермой, белой к утру,
засохшей, такой отвратительной, что уже не было сомнений, и тогда я впервые
устроил ей скандал. Тогда кончились мои счастливые дни, мое безграничное
счастье, которое я испытывал четыре с половиной года со дня знакомства с
ней.
При упоминании о моих счастливых днях, о любви, о свадьбе нашей, меня
всего передергивает. Мне противно и стыдно, что я был так глуп, что я любил,
верил, а меня выебли, вымазали в чужой сперме, скрутили резинкой от трусов,
измазали мое стройное и нежное тело пошлостью.

Елена участвовала в сексуальных парти, где кто кого хотел, тот того и
ебал. В той среде фотографов и моделей, куда она попала, найти партнеров для
всякого рода эспериментов нетрудно. Она имела любовниц и долгое время ее
ебла Сюзанна -- фригидная женщина, которая получает удовольствие только от
чужого оргазма.
Лена... Елена... Где та заплаканная Лена, с черным от грязи февральской
московской оттепели белым пуделем, которая явилась когда-то жить ко мне,
уйдя от Вити -- 47-летнего мужа. Явилась ко мне, у которого не было где
жить, на что жить, но которого она, очевидно, любила. Как случился переход
от той Лены, от венчальных свечей до резинового хуя, которым она выебла
Жана, и которым он, очевидно, не раз ебал ее.


В Нью-Йорке я столкнулся с нормальными американцами. "Они". Я никак не
могу избавиться от появившегося во мне недавнего ощущения, что я не русский,
не вполне русский был я и в России, национальные черты очень приблизительны,
но все же я позволю себе сказать о том, что мне не нравится. Я часто слышу
от них выражение: "Это ваша проблема". Вполне вежливое выражение, но оно
меня очень злит. Одно время мой друг мясник Саня Красный нивесть откуда
выдрал выражение "Тебе жить!" -- и по всякому поводу, там где нужно и не
нужно, употреблял его, произнося его философски многозначительно. Но "Тебе
жить!" все-таки куда теплее. Эти слова произносятся, когда человек
отказывается от дружеского совета: -- Ну что, смотри сам, я пытался тебе
помочь, не хочешь слушать совета, я уступаю, тебе жить.


Им понятно было другое -- страна, в которой бесплатное высшее
образование, бесплатное медицинское обслуживание, где квартирная плата
составляет ничтожную долю зарплаты, где разница между зарплатой рабочего --
150 рублей -- и академика или даже полковника КГБ -- 500 рублей, всего 350
рублей, господа, это вам не астрономические суммы, в которые оцениваются
состояния богатейших семейств Америки, и рядом жалкие 110-120 в неделю,
которые Эдичка зарабатывал басбоем в отеле "Хилтон" -- такая страна не может
быть плохой страной.
Они не проделывали вместе с западной интеллигенцией долгий путь
очарования русской революцией и Россией, и разочарования в ней. Ничего они
не проделывали. Среди них ходили смутные слухи о стране, где таким, как они,
живется хорошо. Всегда ходили.


…я таскался по свету, из-за
честолюбия потерял любовь, и когда потерял -- понял, что любовь для меня
была куда дороже честолюбия и жизни самой, и вновь стал искать любовь, и в
этом состоянии поисков любви нахожусь. С точки зрения любви в этом мире, в
России ее, конечно, больше, чем здесь. Это видно невооруженным глазом. И
пусть простят меня, Эдичку, пусть скажут, что я мало знаю Америку, но здесь
любви меньше, господа, куда меньше...


А что в России? -- спросите вы. Но Россия и ее общественный строй тоже
продукт этой цивилизации, и хотя там внесены некоторые изменения, но это
мало помогает. Любовь уходит и из России. А любовь нужна этому миру, мир
вопит о любви. Я вижу, что миру нужны не национальные самоопределения, не
правительства из тех или иных лиц, не смена одной бюрократии на другую,
капиталистической на социалистическую, не капиталисты или коммунисты у
власти, и те и другие в пиджаках -- миру нужно разрушение основ этой
человеконенавистнической цивилизации -- новые нормы поведения и общественных
отношений, миру нужно настоящее равенство имущественное; наконец, равенство,
а не та ложь, которую в свое время написали на знамени своей революции
французы. Любовь людей друг к другу нужна, чтоб жили мы все, любимые
другими, и чтоб покой и счастье в душе. А любовь придет в мир, если будут
уничтожены причины нелюбви. Не будет тогда страшных Елен, потому что Эдички
ничего не будут ждать от Елен, природа Эдичек будет другая, и Елен другая, и
никто не сможет купить любую Елену, потому что не на что будет покупать,
материальных преимуществ у одних людей перед другими не будет...


Восстановили нас против советского мира наши же заводилы, господа
Сахаров, Солженицын и иже с ними, которые в глаза не видели Западный мир.
Ими двигала наряду с конкретными причинами -- интеллигенция требовала
участия в управлении страной, своей доли требовала -- руководила ими еще и
гордыня, желание объявить себя. Как всегда в России, мера не соблюдалась.
Возможно, они честно обманулись -- Сахаровы и Солженицыны, но они обманули и
нас. Как-никак "властителями дум" были. Столь мощным было движение
интеллигенции против своей страны и ее порядков, что и сильные не смогли
противиться, и их потащило. Ну мы и хуйнули все в Западный мир, как только
представилась возможность. Хуйнули сюда, а увидев, что за жизнь тут, многие
хуйнули бы обратно, если не все, да нельзя. Недобрые люди сидят в советском
правительстве...


Я сказал ему, что там, в отеле "Лейтем" я был счастлив, я любил и ебал
свою Елену, мы переворачивали всю постель, и помню, ебались во время
выступления Солженицына с включенным телевизором и его мордой на экране,
ебались, и я хотел в этот момент кончить, но не мог, созерцая его в
полувоенном френче, даже сладкая пипка моей девочки не могла меня заставить
кончить. Ебались мы при Солженицыне, конечно, из озорства.


-- Я грязный педераст, Алешка, -- говорю я. -- Слушай, возьми нас к
себе, ты же что-то заикался, что сегодня твои деятели искусств оба уехали в
Филадельфию.
-- Это не точно, -- сказал Алешка, -- ты что, собираешься ебаться с ним
в моем доме?
-- Дом! Эту грязную вонючую парную дыру ты называешь домом. Да, я хочу
ебаться с этим парнем на кровати твоего скрипача, а потом перейти на кровать
клоуна.
-- Хорошо, -- пойдем, -- сказал Алешка, -- только не ебите потом меня.
-- Не будем, -- сказал я. -- Ты меня не возбуждаешь совершенно. Мне
русских поэтов ебать малоинтересно.


Он любил эту работу, он всасывал мой бледный хуй в себя, и потом снова
мой хуй выплывал из него на волнах сладостных, мягких и теплых-теплых --
такие были у него губы, как волны южных морей -- большие и теплые. Я увлекся
этим занятием настолько, что впервые за многие месяцы забыл об условности,
перестал ощущать себя как актер на сценической площадке, короче, расслабился
и наслаждался. И ему не надоедало. И он продолжал и продолжал...


Она была первая американская женщина, которую я выебал. Это
анекдотично, но я выебал ее именно 4 июля 1976 года -- в день двухсотлетия
Америки.


Мне стало вдруг приятно от этого района, от струящегося мимо залитого
солнцем Бродвея, магазин овощей был именно на Бродвее, от микромира годами,
десятилетиями знающих друг друга продавцов и покупателей. И я немножко
позавидовал ей -- Розанне. Потом мы тащились обратно, и с ней здоровались
соседи, и мне было приятно, что я такой здоровый, загорелый, в распахнутой
рубашке с серебряньм с облупленной синей эмалью крестом на груди, с зелеными
светлыми глазами. И я был внутренне благодарен ей за то, что она ввела меня
в этот мир своим, идущим с ней, Розанн, и хотя я не раз проходил в этом даже
месте по Бродвею, никогда мне он не казался таким своим и близким, потому
что в этот день я не был на нем прохожим.

А
пизда, я же вам говорю, была вся подернута слизью, мягкая, всасывающая мой
хуй. Пизда не была истеричной, как Розанн, она не раздражалась, не кричала,
она была пиздой 33-х или 35-тилетней бабы, доброй пиздой, которая, казалось,
кротко увещевает и успокаивает. -- "Все умрем, будь здесь, здесь тепло и
сыро, жгуче и спокойно, и только здесь человек чувствует себя на месте". Вот
что говорила ее пизда и я был с ней, мягкой, пухлой и хлипкой, согласен.



Я люблю запах и вкус
пизды. У меня нет брезгливости к ней -- пизде. У меня есть к ней любовь. А к
Розанн у меня любви не было. Делая ее пизде удовольствие, я отвергал Розанн.
Вводя горячо и жарко свой язык в ее мягкий ведущий в утробу канал, с
удовольствием слушая тихие всхлипы другого животного, -- это я люблю



Уже как бы пахнет осенью, вы не находите? Хотя по прежнему жарко, но
изменилась сама природа жары, вы не находите? Жара стала другой, осенней.
Парк-авеню в уикэнд. И идущий Лимонов. На все способен. Все могу. Статью
лучше любого их журналиста.
Мог бы звездой быть там -- на своей бывшей родине -- да и сейчас был бы
здесь, пожалуй, Заместителем Главного Редактора Эмигрантской Газеты, не имей
я своих принципов. Такой великой должности мог сподобиться, долларов 300 в
неделю получал бы! Правда-правда, я имею книги, подписанные главным
редактором этой газеты и владельцем -- он меня лучшим русским журналистом
называл, будущее мне прочил. Одного господин редактор во мне не распознал,
что я органически неспособен служить кому бы то ни было, что я не клерк, не
посредственность, что я жеста геройского ищу в жизни -- ему не понять...
А эта паршивая газетка все-таки научила меня уму-разуму. Как я
разделался быстренько с русской эмиграцией, изучив ее изнутри за полгодика,
читая ее неуклюжие рукописи, видя ее жалких авторов. Исковерканные люди.
Феномен! Русские не могут быть полноценными вне родины. Другие нации могут,
а эти нет. Может, и я нет... Какой я, впрочем, русский...


У меня был троцкист Джордж и революционный француз из Канады, они
задавали мне вопросы о диссидентском движении в СССР и записывали мои ответы
на тайп-рикордер. Ничего утешительного я им не сказал, и в свою очередь
спросил Джорджа, когда уже можно начать стрелять, а не только защищать права
то крымских татар, то палестинцев, то еще кого-то, когда закончатся эти
бесконечные маленькие интеллигентские собрания, и будет борьба. Последовали
долгие объяснения. Меня обозвали анархистом, и два западных революционера
покинули восточного, русского революционера. В дверях они столкнулись с
Леней Косогором, человеком, отсидевшим десять лет в советских лагерях.
"Какая каша из людей!" -- подумал я.


Особенно странное занятие перевозить, таскать русские обширные
библиотеки. Здесь, в Америке, русские книги производят неожиданное
впечатление. Таская собрания сочинений, мутно-зеленые корешки Чеховых,
Лесковых и других восхвалителей и обитателей сонных русских полдней, я со
злостью думаю обо всей своей родной, отвратительной русской литературе, во
многом ответственной за мою жизнь. Бляди мутно-зеленые, изнывающий от скуки
Чехов, вечные его студенты, люди не знающие, как дать себе лад, прозябатели
этой жизни таятся в страницах, как подсолнечная шелуха. И буквы-то мне
маленькие многочисленные противны. И я себе противен. Куда приятнее
перевозить яркие американские книжки, которые к тому же не все, слава Богу,
понятны.


На хуя этой проститутке Большая Советская Энциклопедия, -- продолжаю
думать я о нашем клиенте. -- Ясно, что и Энциклопедия и огромный
Орфографический словарь нужны ему только затем, чтобы грамотнее продавать
Родину. Даже книжки в бумажных переплетах о героях отечественной войны
вывез. Зачем? Как возможный материал для своих скриптов. Для каких-нибудь
"разоблачений". Писал же один такой, только из второй эмиграции, кажется, и
до сих пор пишет -- советскую книгу прочтет и якобы антисоветские тенденции
у автора находит -- и статья готова. Так и живет, статья за статьей. А
другой, бывший советский офицер, в двух местах умудряется одно и то же
публиковать, на Радио-Либерти пошлет, и в "Русское Дело" -- название
изменит, два абзаца поправит и шлет. Два гонорара. Так и прожил свои 30 лет
за границей. Хорошо готовит. Пожрать любит. Они, бедняги, не виноваты -- им
жрать хочется. А если на себя работать будешь и этот мир, что СССР, что
Америку собой измерять, так есть что же, а? Не святым же духом питаться?


Господи, что я, несчастное испуганное существо, знал о детях? Ни хуя.
Маленькое растение нужно было развлекать. На голове у меня была старая
соломенная шляпа Джона, я то снимал ее, то надевал, стараясь вызвать улыбку
на лице малышки. Девочка, которая по возрасту была ближе к природе, к
листьям и траве, чем к людям, понимала меня, она не плакала, она не хотела
меня ничем пугать, она положила свою малюсенькую лапку мне на грудь --
рубашка у меня была расстегнута, и погладила меня. Лапка была горячая, и от
этой лапки потянул в мое тело такой звериный уют, какого я не чувствовал с
тех пор, как засыпал, обнимая Елену.
Вдруг я подумал, что ведь очень не любил когда-то детей, и как я был
счастлив сейчас с этим существом на коленях. "Вырастет -- будет красивая,
Ванечка был ничего парень, жены я его еще не видел. -- Дай-то Бог тебе
счастья, зверек, -- думал я, -- только если счастья, то на всю жизнь, и не
дай тебе Бог познать счастье, а потом всю остальную жизнь жить в несчастье.
Самые страшные муки".
Зверек сидел у меня на коленях, а я, дурак, не знал, что с ним делать,
я только осторожно поддерживал его под спинку и корчил ему смешные гримасы.
Я был неумелый. У меня никогда не было детей. Была бы у меня сейчас такая
Катенька, какой я бы был сильный, и был бы у меня стимул жить. Я не отдал бы
ребенка в школу, в гробу я видел ваши школы. Я одевал бы ее в прекрасные
наряды, самые дорогие, я купил бы ей большую умную собаку...
Так я бесполезно мечтал, глядя на чужого ребенка. Почему бесполезно,
скажите вы? Конечно, бесполезные это были мечты. Я не мог уже иметь ребенка
от любимой женщины, от нелюбимой я бы его не любил. Мне не нужен был
нелюбимый ребенок.
Нельзя было так долго держать ее на коленях. Они могли заметить, мне бы
не хотелось.



Однажды я прошел пешком за день более 300 улиц. Почему? Я гулял. Я
вообще почти исключительно хожу пешком. Из моих 278 долларов в месяц мне
жаль тратить 50 центов на поездку куда-либо, тем более что твердо
установленной цели у моих прогулок нет, или цель бывает приблизительная.
Например, купить себе тетрадь определенного формата. В Вулворте ее нет, и в
другом Вулворте нет, и в Александере нет, и я иду на Канал-стрит, чтобы
где-нибудь в ее развалах выкопать себе такую тетрадь. Все другие форматы
меня раздражают.
Я очень люблю бродить. Действительно, без преувеличения, я, наверное,
хожу больше всех в Нью-Йорке. Ну разве что какой-нибудь бродяга ходит больше
меня, и то я не думаю.

От Кьеркегора, человека, жившего в 19 веке, я узнал когда-то, что
только отчаявшийся человек может оценить по-настоящему жизнь. Несчастнейший
он же и счастливейший. О, я оценил, еще как оценил, я вою и плачу над
жизнью, и не боюсь ее. На каждой маленькой улице я внимательно приглядываюсь
к людям -- не этот ли, не эта, не эти ли? Глупо надеяться, но я надеюсь,
снова и снова выхожу я на улицы моего, конечно моего, раз тут происходит моя
жизнь. Великого необозримого города и ищу, слежу, вглядываюсь... и
возвращаюсь в отель и часто плачу, падая лицом в кровать, и только злость
дает мне силы встать всякий день в восемь часов утра, сцепить зубы, читать
американские газеты. Ругаясь и проклиная все на свете, я живу и пусть меня
предала любовь, о, я никогда не перестану искать любви, но теперь это уже
скорее не любовь к одному человеку, который опять предаст меня, нет я не
хочу, не хочу вновь предательств, это другая любовь.

Братство и любовь людей -- вот о чем я мечтал, вот что хотел встретить

Так я иду все в даун-таун и кое-кто улыбается мне, потому что идя, я
стараюсь выглядеть так, как будто я читаю в этот момент молитву, которую я
сам для себя недавно сочинил, придумал в тяжкую минуту, заметив, что излишне
злюсь на людей. Вот эта молитва:
Нет в моем сердце злобы Нет в моем сердце злобы Несмотря на надежд моих
гробы Нет в моем сердце злобы...



Я всегда любил глядеть, как она копается в магазинах. Она в этом толк
понимала, она знала, что ей нужно, но у бедненькой девочки всегда здесь в
Америке не было вовсе денег. Я подумал, глядя на нее, как хорошо, что я ее
не смог задушить, что она жива, и было бы ей в этом мире сухо и тепло -- это
главное. А то, что всякие мерзавцы суют в ее маленькую пипочку свои хуи, ну
что же, ведь она этого хочет, это больно мне, но она ведь получает
удовольствие. Вы думаете, я выебываюсь и делаю из себя Христа всепрощающего?
Ни хуя подобного, это честно, я не стал бы врать, слишком гордый, мне
больно, больно, но я всякий день говорю себе и внушаю:
"Относись к Елене, Эдичка, как Христос относился к Марии Магдалине и
всем грешницам, нет, лучше относись. Прощай ей и блуд сегодняшний и ее
приключения. Ну что ж -- она такая, -- убеждал я себя. -- Раз ты любишь ее
-- это длинное худое существо в застиранных джинсиках, которое роется сейчас
в духах и с важным видом нюхает их, отвинчивая пробки, раз ты любишь ее --
любовь выше личной обиды. Она неразумная, и злая, и несчастная. Но ты же
считаешь, что ты разумный и добрый -- люби ее, не презирай. Смотри за ее
жизнью, она не хочет -- не лезь в ее жизнь, но когда можно и нужно --
помогай. Помогай и не жди ничего взамен -- не требуй ее возврата к тебе, за
то, что ты сможешь сделать. Любовь не требует благодарности и
удовлетворения. Любовь сама -- удовлетворение".



Нет, я не испортил бабу, она такая была с Витечкой, богатым мужем вдвое
старше ее, за которого она вышла замуж в 17 лет, она жила точно так же.
Витечка готовил супчик, водил "мерседес" -- был личным шофером, зарабатывал
бедный художник деньги, а Елена Сергеевна в платье из страусовых перьев шла
гулять с собакой и, проходя мимо Ново-Девичьего монастыря, заходила вместе с
белым пуделем в нищую, ослепительно солнечную комнатку к поэту Эдичке, это
был я, господа, я раздевал это существо и мы, выпив бутылку шампанского, а
то и две, -- нищий поэт пил только шампанское в стране Архипелага Гулаг, --
выпив шампанского, мы предавались такой любви, господа, что вам ни хуя не
снилось. Королевский пудель -- девочка Двося, преждевременно скончавшаяся в
1974 году -- смотрела с пола на нас с завистью и повизгивая...


И вдруг меня осенило: -- Господи, да она не знает, что нужно делать со
всеми нами, с людьми, с Витечками, с Эдичками, Жанами... Употребить в сексе,
взять деньги, сделать, чтобы мы повели в ресторан. Вот все, что можно с нами
делать. Она невинна, как дитя, ибо не знает, как еще можно применить нас. Ее
не научили. В остальном мы ей мешаем. Она мечтала, когда жила с Виктором,
мечтала со мной, мечтает сейчас. Ей все равно, кто с ней. Она не видит. Мне
от этого открытия стало страшно.
Она о любви не знает. Не знает, что можно кого-то любить, жалеть,
спасать, из тюрьмы вырывать, из болезни, по голове погладить, горло в шарф
укутать, или как в евангелии -- ноги вымыть и волосами своими высушить. О
любви -- Божеском даре человеку -- ей никто не сказал. Книжки читая, она это
пропускала. Скотская любовь ей доступна, чего тут хитрого. Она думает, это
все. Поэтому она всегда так тосковала в своих тетрадках, я их всегда читал,
так беспомощно-мутно воспринимала и воспринимает мир.
Может, ей еще повезет, и она полюбит. И будет ей тяжело и прекрасно. Я
завидую тому, на кого, наконец, изольется любовь этого несчастного существа.
Ему достанется многое. В ней столько, должно быть, накопилось. Но скорее
всего, никогда не испытает она счастья отдания всего себя -- души своей --
другому существу, сладкой боли от этого противоестественного для животного,
каким является человек, поступка.


Он кричал: -- Я набью этой проститутке морду, почему она берет у тебя
деньги, пусть ей дают деньги те, у кого она сосет хуй! -- Трусики ты ей
купил, дурак, блядь! Джордж, Жан, еще один фотограф и Жигулин вытирают
твоими трусиками хуи, со всеми с ними она ебется сейчас! Мне звонил Жан,
хвалился, опять два раза выебал Елену!..


Но вдруг я наткнулся на такую запись: "...и перед тобой, Эдька, я
виновата. Бедный, бедный мой мальчик! И Бог меня накажет, ведь еще в детстве
я прочла сказку, где были слова -- ты ответственен в жизни за всех, кого ты
приручил"...
Я прочел это и мне стало до слез жалко мою девочку. Когда она это
писала, очевидно, в Милане? Бедное существо, тебе плохо оттого, что не
знаешь ты о существовании любви. Несчастная моя, сделавшая несчастным меня,
разве я виню тебя! Виноват отвратительный безлюбый мир, а не ты.


Я подонок. Я получаю Вэлфэр. Сейчас мне нужно питать себя -- жрать щи.
Я один, мне нужно помнить о себе. Кто обо мне еще позаботится? Ветер хаоса,
жестокий, страшный, разрушил мою семью. У меня тоже есть родители -- далеко,
полоборота земного шара отсюда, на зеленой улочке Украины -- папа и мама.
Мама всегда пишет мне о природе -- когда расцвели вишни под окном и какое
вкусное варенье она сварила из абрикосов, которые они когда-то с папой
сажали под окнами, вкусное, твое, сын, любимое варенье, но вот есть его
некому. Больше родственников у меня, Эдички, нет. В войну погибли мои дядья
и деды. Под Ленинградами и Псковами. За народные интересы. За Россию, бля.


Что со мной будет конкретно? Завтра, послезавтра, через год?
Кто знает! Велик Нью-Йорк, длинны его улицы, всякие есть в Нью-Йорке
дома и квартиры. Кого я встречу, что впереди -- неизвестно. Может, я набреду
на вооруженную группу экстремистов, таких же отщепенцев, как и я, и погибну
при захвате самолета или экспроприации банка. Может, не набреду и уеду
куда-нибудь, к палестинцам, если они уцелеют, или к полковнику Кадафи в
Ливию, или еще куда -- сложить Эдичкину голову за каких-то людей, за
какой-то народ.
Ведь я парень, который готов на все. И я постараюсь им что-то дать.
Свой подвиг. Свою бессмысленную смерть. Да что там постараюсь! Я старался
тридцать лет. Дам.
На глаза мои от волнения навертываются слезы, как всегда от волнения, и
я уже не вижу Мэдисон внизу. Она расплывается.
-- Я ебал вас всех, ебаные в рот суки! -- говорю я и вытираю слезы
кулаком. Может быть, я адресую эти слова билдингам вокруг. Я не знаю.
-- Я ебал вас всех, ебаные в рот суки! Идите вы все на хуй! -- шепчу я.

Оставить комментарий

Имя [аноним / ввести пароль]


Заголовок сообщения


Текст сообщения



Введите код, который вы видите на изображении

Комментарии пользователей

1 Rand Свой человек  ( ? ) зарегистрирован: 03.08.2007 комментов: 292	Вс Окт 07, 2007 21:09   Йода...жжешь, буду читать
2 Anonymous Аноним	Вс Окт 07, 2007 21:29   Анунах! Нихуя низачот гнойному пидору. Афтар, умри себя сам, пиздастрадалец. Это не Йоде, а хуесосу Эдичке-педичке. Пусть выебит себя в рот через жепу полупендоская очкастая пелотка
3 Anonymous Аноним	Вс Окт 07, 2007 23:01   Дарагай Йода спасибо СПАСИБО спасибо даже тупая ТУПАЯ салафи, прочитав Эдичку - должна дойти даже сваей тупостью, что мы с табай Йода намного ближе и роднее тупой казашке с тупым самоуважением, чем русский писатель Эдичка, который с руссской страстью поведал всему миру, что и вечно пьяным иванам еще что-то нужно Дарагай Йода - это правда, что Эдичка зарабатывает на революцию на аглицком и хранцузском, а на русском языке сваи книжки раздает бесплатно и страстная исповедь Эдички доступна детишкам любого вечно пьяного ивана в любой руссской деревеньке ДАРАГИЕ - нельзя мне старому читать мораль маладым и патаму молчу о моральной составляющей произведений Эдички, но драйв ДРАЙВ у Эдички божественный и прастите ПРАСТИТЕ меня - среди живых казахов лишь у Абиш Кекельбаева подобный драйв ДРАЙВ
4 Anonymous Аноним	Вс Окт 07, 2007 23:04   Да народ, как у Вас тут все запущенно, эдичкой можно было переболеть лет так №№ тому назад, так удивляетесь, что страшно за Вас, впервые что ли прочитали?
5 Коржик Свой человек  ( ? ) зарегистрирован: 29.08.2007 комментов: 185	Вс Окт 07, 2007 23:07  Отсталый Видно, что ты Йода из деревни -эта книга была популярна еще на заре перестройки и похоже что она тебя проняла, хоть ты якобы и критикуешь автора... Но все это уже не актуально- миров, где можно пораспиздяйничать, остается все меньше и меньше, может быть где-то в Африке.
6 kazak Свой человек  ( ? ) зарегистрирован: 15.07.2006 комментов: 3384	Вс Окт 07, 2007 23:21   Йоду-Зелёнке-Коровьеву-Лимонке-Учебной. Наконец-то вы нашли себе духовного отца и просто близкого человека. Эк вас прорвало и понесло. В родной то стихии. Поздравляю.
7 Anonymous Аноним	Пн Окт 08, 2007 00:19   Йода, соглашусь с казаком. Ересью исходящей от маргиналов вы восхищаетесь. Ибо, ты, Йода, сам маргинал.
8 Анжелика Аноним	Пн Окт 08, 2007 00:37   сволаш.... я те не салафи.. расчет был на то, что прочтя.. поймешь.. што ты всего лишь пародия.. прасти..
9 Салафи Свой человек  ( ? ) зарегистрирован: 11.10.2006 комментов: 2079	Пн Окт 08, 2007 00:59   Ворга, я тебе НИЧЕГО не советовала Лимонова НИКОГДА НЕ читала
10 Салафи Свой человек  ( ? ) зарегистрирован: 11.10.2006 комментов: 2079	Пн Окт 08, 2007 01:07   и, видимо, ПРАВИЛьНО делала
11 Anonymous Аноним	Пн Окт 08, 2007 01:27   Йода ты педераст????
12 Лемминг Аноним	Пн Окт 08, 2007 01:57   Барышни, а чего вы разволновались? Вы никогда не слышали слов хуй и пизда? Это тревожит. Щас придет Джеки и как 2х2 разложит, что хуй и пизда относятся к группе древнейших ностратических слов. Карефан матершинника Пушкина отец Иакинф (Бичурин), труды которого по китайским источникам о Центральной Азии так любил интерпретировать Левушка Гумилев, сам не секший в китайском ни хуя, так перевел на русский даосскую секмиотику Инь и Ян: Инь захочет - Ян сразу вскочит. Инь тому рада, Им обоим взааимная отрада Первый ракурс взгляда на мир двуногого происходит через и от пизды. Так сказать с точки зрения пизды. В состоянии дискамфорта двуногий инстинктивно тянется к уютному локусу и, значит, его подсознательно тянет в и внутрь пизды. Хватит читать в общественных сортирах, читайте что ли Бахтина "Творчество Франсуа Рабле и эстетика европейского Возрождения". Там про хуй и пизду навалом, есть даже разбор латинского выражения vagina dentata, что в русском переводе звучит "пизда зубатая" и "ебать тебя в рот". Состояние Эдички было "вся жизнь на хуй", а "пошло все в пизду". Как интеллигентик, который ни ф пизду не втыкал в албанский, и чья хуевая интеллигентская лексика сводилась только к двум лингвистическим маркерам бинарных оппозиций, он выразил свое ебаное состояние тем, что кидал всех через хуй и посылал впизду, сам стремясь и туда и сюда. Как-то в Польше бухали в интернациональной кампашке. У одной пелоткуи - то ли чешки, то ли поляки я попросил "Дай спичку" и чуть не получил в фэйс-контрол. Оказывается по-ихнему спичка это пизда. Во, мля, семантическая инверсия. А ведь спичка, спица, хрен, дуб, пень, уд и удочка, лингам,пест и палка и фаллочка это он, мой (или йодин или Исторега) пень и penis. А ступка, пещера, яма, и т.п. - vagina и даже vagina dentata, когда приходит полный пиздец и ты сваливаешь, протискиваясь через черный туннель к истока - в космическую пизду, где в конце разлито тепло и свет, и уют пренатального состояния. "Пиздой накрылся, горемыка" - говорят в таких случаях люди и вытирают слезы: Хороший был хуй, да жизнь заебала" ............................................. "Так и не окуналась палочка в баночку с сурьмой" - писал Хафиз, когда ему обломилось кинуть палку одной пелотке из султанского гарема. "Вот это пещера!", - воскликнул Панург, когда ему удалось заглянуть под юбку Сивилле. "Вчера с Божьей помощью выебал Керн", - хвастался Алекс Пушкин в письме к кенту, а вголове уже звучало: "Я помню чудное мгновенье..." Кароче снимаю свой № 2. За резюм Йоде зачодище, а семиотичному Эдику-педику, вечно стремящемуся в тюрьму как в пизду, направление в Тартускую школу иссследований вторично моделирующих систем.
13 ИСТОРИК Аноним	Пн Окт 08, 2007 03:49   Помню рассказы заместителя главного редактора ЮНОСТИ Васильева и прямо с первой страницы журнала для старшекласников про секс в окопах и в партизанских землянках..... видимо именно за эту порнографию Васильева выгнали и затем наградили - выдали Нобелевскую премию...... бедный Бунин в гробу перевернулся Вот если сравнить двух маргиналов - нашева Алмаза и бесшабашного Эдичку - Эдичка вырос в сверхбогатого писателя и купил-женился на самой красивой парижанке топ-модели вдвое моложе Эдички и вдвоем они живут в двух дворцах... или владеют ... Интересно, как относятся сегодня к Эдичке загнивающие деятели культуры или может все хранцузские писатели люто ненавидят счастливчика, чьи дикие подвиги в дикой россии приумножают доходы от продажи сумасшедших книг сумасшедшего и безумного талантливого писателя
14 Джеки Аноним	Пн Окт 08, 2007 04:35  Леммингу Совершенно точно. Угадали. Означает сына и дочь. Так что ностратический дал начало и падонкофскому языку.
15 Джеки Аноним	Пн Окт 08, 2007 04:46  Леммингу 12-му Вдогонку.. Только в отличие от Вас я использую эти слова в научных изысканиях. Вы же в бытовой речи. Для пущей убедительности, поскольку я заметила, что некоторые лингвисты на данном сайте, не могут работать со словарями или работают лишь в академической направленности, привожу Вам пример из цифрового дравидийского словаря. А уж Ваше любимое словечко найдете сами. Сделала такой маленький подарок. 2681 Pe. cuy 2681 Pe. cuy (child's) penis. Manḍ. hũy penis.? Go. (ASu.) cūcō id.
16 Лемминг Аноним	Пн Окт 08, 2007 08:18  не пиздите, академисты Лемминг (обиженно надевая очки и уцсаживаясь в скрипториуме): У меня и свой сухой-горячий пест есть... нового поколения..., нахуй мне допотопный мунда-дравидийский арифмометр. Сказал бы, Джеки, что пизда это герундий и означает влажная-холодная- отпестованная, пропестованная, выпестованная,отпижженная, мятая-перемятая, оттолченная, протертая, проткнутая пестом "ступка". Там ступа с Бабая Ягой" - писал албанец Пушкин. В реальной зоне послать в пизду таксономически легче - выше (типа ты пестун, пацан ты еще), чем послать на хуй, опустить (ты пидор). Эдичка был кинут на кичу за базар-боян отхуесосить КЗ с востока. Была такая идея посадить его нахуй, опустить в назидание. Невежды не воткнули, что он эстетит и карнавалит-ритуалит-трясет гульфиком по-панургски-йодски-бокаччски-раблезиански-лукамудищщски и даже где-то по- исторегски. ... на киче (в яме-пизде) он обрел равновесие. Прокатил там за честного фраера этот пост-модернист, опущен не был, отпустил усы как у Сальвадора Дали - известного дрочилы-посланаха. Там Эдди Лимонкин с удовольствием сублемировался, нахуяреф книженцию, в которой посылает недоумкаф-медвежад-пестуноф ф пизду и даже где-то нахуй. Гумилев нахуячил на зоне в КЗ всемирную историю на фене и выпестовал теорию пассионарности, которая, как ты там невыебывайся с мунда-дравидийским, есть всего лишь частный случай старой как мир фольклорной истории про: хуй и пизда - из одного гнезда. где сойдуцца - там и паибуцца. (см. выше про Инь и Ян)
17 2 анекдота Аноним	Пн Окт 08, 2007 08:44  в альбом дамам 1. Япошка приезжает из Рашки. Его спрашивают: как там урус-мартаны? Ездят на белых медведях, жрут саке ведрами, а рыбные яйца бочками? - да нет... Вот только с частями тела у них как-то что-то не так. Слышу раз: "Ванька! Надень нахуй шапку, а то уши замерзнут в пизду" 2. Сидит поручик Ржевский у Натали, смотрит как она стучит спицами, вяжет, клубок шевелицца в редикюле... Натали: Поручик, отгадайте загадку: Маленькая, серенькая хвостиком вильнула и в норку шмыгнула. - Хуй! - Фи, какой вы, однако, недогадливый! А ведь это мышка, поручик. - Мышка - в пизду? Оригинально!
18 Anonymous Аноним	Пн Окт 08, 2007 09:08   Леминг звезда! Джеки ему не уступает! а может быть Джеки даже круче мышки Но как это сильно про лотмана рабле и бабу ягу Леминг я думала вы просто биолог, но... Вас срочно нужно переводить в топ десятку лучших коментаторов зоны
19 Anonymous Аноним	Пн Окт 08, 2007 09:08   А почему в блогах редактор распознает только хуй и как медведа табуировано обзывает его половым членом, а пизда остается таковой как она есть? Тут философия или феминистка программировала?
20 Джеки Аноним	Пн Окт 08, 2007 09:13   16-19-му По этим вопросам большой специалист господин Естеков. Обращайтесь к нему.
21 анжэлa дэвис Свой человек  ( ? ) зарегистрирован: 24.05.2007 комментов: 1864	Пн Окт 08, 2007 09:22   я люблю лимонова он неоспоримо талантлив, добр и страстен
22 Йода Свой человек  ( ? ) зарегистрирован: 21.03.2007 комментов: 3176	Пн Окт 08, 2007 10:05   ДАРАГИЕ.... и пачему вы не сказали об афторе-плагиаторе.... лимонофф п�