Слово о Хакиме

«...Отправляя данное письмо, осознаю, что могу пострадать, но глубоко убежден – интерес общества, партии, нации превыше личного благополучия»

Эти строки из письма Министра иностранных дел Казахской ССР Михаила Ивановича Исиналиева от 25 ноября 1988 года Генеральному секретарю ЦК КПСС, Председателю Президиума Верховного Совета СССР М.С. Горбачеву.
Летом того года была проведена XIX конференция КПСС, которая поддержала предложение (по всей вероятности) Горбачева, о том, что первым секретарям ЦК Компартий союзных республик необходимо быть и Председателями Верховных Советов соответствующих республик. Это «новшество» насторожило Исиналиева. В то время партийное руководство Казахстана возглавлял Г.Колбин, ставленник Центра. Теперь он будет и главой власти в республике? Где логика? По какому праву он может представлять в Союзе и в зарубежье Казахстан как страну и казахов как нацию? Возмущенный Михаил Иванович закончил обоснованно-жесткое письмо так: «Надеюсь, в будущем ЦК КПСС примет благоразумное решение и для руководства республиканской партийной организацией и Верховным Советом республики подберет коммуниста-интернационалиста-казаха».
Нет сомнения, что Горбачев и его окружение, ознакомившись с этим письмом, больше испугались повторения выступлений народа против диктата Центра, как в декабре 1986 года, нежели самого Исиналиева. И Кремль срочно посылает разобраться Г.П.Разумовского, секретаря ЦК КПСС, однако он возвращается ни с чем – Михаил Иванович был тверд, как скала.
А до этого события (то есть, до письма Исиналиева), Колбин, считавший себя будущим Председателем Верховного Совета, пригласил Михаила Ивановича и предложил стать его заместителем. О той беседе Михаил Иванович писал: «...сидя напротив него за маленьким журнальным столиком, глядя ему в глаза, я спросил: «Геннадий Васильевич, мы с Вами оба седые, в партии свыше 40 лет, за это время перевидали многое – и радостное, и печальное; скажите: зачем Вам это нужно?». Он подался назад, затем вперед, изменился в лице и сказал: «Я думал об этом и говорил в ЦК, но там сказали, что так надо» - «Значит, это там решили, но Вы-то здесь и лучше знаете обстановку. Еще после декабря 1986 г. не у всех матерей просохли слезы на глазах».
Конечно, Колбин не собирался отступать, повторял свое предложение, и Исиналиев задает ему последний вопрос: «В какой роли Вы почувствуете себя, представляя казахов?». Колбин не мог дать вразумительного ответа и, хитрый как старый лис, искусственно-весело встает, обнимает Михаила Ивановича, целует, благодарит за откровенный разговор. А абсолютно не доверявший ему Исиналиев решает написать письмо, пока не поздно, хозяину Кремля Горбачеву.
Его письмо стало непреодолимой преградой и властьимущие вынуждены были отказаться от намерения превратить союзные республики в свои абсолютнопослушные вассалы. Будь осуществлен задумка кремлевцев, был бы недалек тот день, когда Казахстан превратится в федеративную республику без каких-либо оснований, а его северные - целинные области присоединены РСФСР, о чем Центр в последние годы не раз делал намеки. А Горбачев, спустя, по-моему, два года, в беседе с журналистами Украинского телевидения открыто сожалел, что не удалось пяти северным областям Казахстана дать другой статус, то-есть, отрезать и отдать «старшему брату».
По поводу его письма я спросил Михаила Ивановича:
-Маке, Вы то письмо написали лично сами, ни с кем не советовались, не делились мыслями?
-А с кем я должен был посоветоваться? С кем? Ведь каждый думал только о самом себе, о том, что с ним будет. Я Горбачеву написал от великой своей горечи и негодования! – ответил он.
Да, смелым был Михаил Иванович! Когда человек абсолютно уверен в своей правоте, он должен быть смелым!
Привожу еще один отрывок:
«Прошу на очередной сессии Верховного Совета доложить депутатам о физических и моральных последствиях по результатам «наведения общественного порядка» после известных декабрьских событий 1986 г. Прошло более двух лет, но не только общественность, даже члены ЦК Компартии Казахстана и депутаты Верховного Совета республики в неведении: сколько человек исключены и наказаны в партийном и комсомольском порядке, сколько отчислены из учебных заведений и освобождены от занимаемой должности, сколько осуждено, не говоря уже о точном количестве погибших. Выявляя «белые пятна» 30-х годов, видно, не следует создавать новые в 80-х годах... Прошу текст данного депутатского запроса срочно передать членам Президиума Верховного Совета республики, поставить в известность Государственно-правовой отдел ЦК КПСС».
Это из депутатского запроса депутата ВС Казахской ССР, кандидата в члены ЦК КПК, Министра иностранных дел республики М. Исиналиева от 25 апреля 1989 г. Озвученный здесь вопрос им был поднят еще 4 июня 1988 г. на пленуме ЦК КП Казахстана. Правда, на пленуме хозяева оставили в стороне его просьбу выступить, «во-время» проголосовали о прекращении прений, потому что они были информированы о том, что он скажет. Михаил Иванович настаивал на выступлении, его смело поддержал первый секретарь Кызылординского обкома партии Еркин Ауельбеков, после чего было переголосование и Исиналиев получил слово. Он, четко выразив свои доводы по событиям декабря 1986 года, в конце речи бросил уместный упрек присутствующим: «Представители Москвы, побывавшие день два в Алматы, могли сделать лишь скоропалительные выводы, но Вы, за 35 лет целины в Казахстане выросшие от рядовых инженеров и агрономов до членов ЦК, могли бы обьективно прояснить картину, а Ваши уста полтара года молчат».
Все знают, что Истина превыше всего. Однако властолюбивые чинуши жертвуют истину ради своего кресла.
За справедливые требования Маке попал в опалу. Был выведен из состава ЦК. Освобожден от обязанности министра. Назначен Чрезвычайным и Полномочным послом, где как всегда трудился честно, смело. И оттуда его «подвинули». Таким образом, начатое дело Колбиным после него был завершен Назарбаевым.
Маке оказался среди безработных пенсионеров.
Бесценный кадр! Неговоря о его комсомольских, партийных работ в областях, в Алматы, 13 лет заведовавший Отделом культуры ЦК КП Казахстана, 8 лет работавший Министром иностранных дел! Он был первым казахом, выступивший от имени Советского Союза из высоких трибун ООН.
Стал лишним.
Но только-только появившаяся оппозиция оценила и Михаил Иванович стал в ее ряды, был избран сопредседателем Гражданского демократического движения «Азат» («Свободный, независимый»). На этом фронте он проделал большие работы как политик профессионал. Был одним из организаторов «Азат». Писал его программы. Первой годовщине образования движения выступал основным докладом. Однако он не сработался здесь с тем большинством, которому, к сожалению, не очень нужно было единство – «один за всех, все за одного». Каждому хотелось иметь свой трон - хоть низкий, свой портфель - хоть тонкий. Именно эта старая «болезнь» до сих пор препятствует единению оппозиции в Казахстане.
Михаил Иванович, на словах по состоянию здоровья, а на самом деле не пожелавший находиться на «золотой середине», отошел от руководства демократического движения, однако решил по возможности помочь ему, твердо взяв в руки перо. Он более активно стал писать статьи на политические темы.
Давайте полистаем его статьи:
«...В одном случае она (власть,- Г. К.) просто не считается с жизненными интересами целой нации, в другом случае – с интересами определенной группы общества, в третьем – с личностью, элементарным ее правом иметь собственное мнение в оценке явлений общественной жизни. Отсюда проявление национального самосознания, достоинства, желания быть в равном общественном положении, способствовать сохранению и развитию самобытности языка, культуры, истории официальной властью рассматривались как проявления национализма» («В каждой эпохе – свой диссидент»).
«В наше зыбкое, неустойчивое время трудно прогнозировать развитие событий. И все же можно с уверенностью назвать имя победителя на президентских выборах 10 января 1999 года. Конечно, будем иметь того, кого имели в течение последних десяти лет. Как сказали бы северные соседи – «обновленную икону». И дело не только в личности президента, в его плюсах и минусах, не только в менталитете нации, ее терпимости к невзгодам. И не в массированном (с первых дней обьявления о выборах) оглушающем предвыборном барабанном грохоте за действующего президента. Все дело в наших законодательных актах о выборах, в парламенте, который сначала заложил, а потом внес поправки в Конституцию на десятилетия, обеспечивающие бессменную власть в стране. Если это так и мы, законопослушные граждане, заранее знаем исход предстоящих выборов, то спрашивается: зачем затеян весь этот сыр-бор?» («Позорная победа или честное поражение»).
«Среди глав постсоветских государств, пожалуй, никто так часто, как Н. Назарбаев, не употребляет слова: «демократия», «демократизация». В ушах так и звучит: «халва, халва».
Но вот ближайшее окружение в Администрации, пропрезидентских СМИ, спецслужбах, кто на деле, не по чиновно верноподданически, а творчески обязан проводить демократические принципы, позиции, делают все с точностью до наборот. Они не приемлют честного и откровенного суждения по злободневным проблемам, им подай материал на мелодию одного из министров: «все хорошо, все мы одобряем, все мы контролируем». Этим же грешат официальные республиканские СМИ» («Не мытьем, так катаньем»).
«Начиная с начала 1994 г., когда своим Указом (президент, -Г. К.) владельцами значительной части материальных ценностей колхозов и совхозов сделал руководителей хозяйств. Это была первая попытка искусственно создать из них фермеров. Затем при ретивом исполнительстве ряда акимов и Министерства сельского хозяйства провели насильственную ликвидацию совхозов и колхозов. Создали для отчетности десятки тысяч крестьянских хозяйств. Результат налицо. Относительно нормальный в экономическом и социальном отношении Аул стал Такыр аул (голый аул)»... Государственная казна пуста. Промышленность в храническом упадке, поэтому поступление налогов мизерное. Уже распродано почти все, что можно продать. Осталось в оборот купли-продажи запустить землю. Спешат... Иное положение отечественных толстосумов. Они за счет грабежа настолько обогатились, что готовы завтра за бесценок у бедствующих крестьян перекупить не десятки, сотни, а тысячи гектаров лучших земель. Найдут подставных лиц, как нашли для крупных стратегически важных промышленных предприятий иностранные компании... («Об общественном достоянии без поспешности»).
Один из важнейших публистических трудов Михаила Ивановича – это его статья «Блок оппозиции против бесчестия и развала страны». Одна только эта статья вполне может дать портрет автора - Гражданина, Патриота, Политика, Публициста-ученого! Тем, у кого сердце сжимается от обиды за страну, читать эту статью – подобно смотреть в политико-экономическое зеркало Казахстана последних 15 лет. Предлагаю читателям газеты один только абзац статьи:
«То, что страна сползает к бедности, разрушению, как наши дороги и тротуары, видно любому зрячему, если он не ослеплен собственным благополучием. Таковыми, в основном, являются власть предержащие и лоббирующие их интересы приспособленцы, которые сегодня обьединяются в так называемую политическую партию «Отан» («Отечество»), как будто Отечество может быть без граждан (которые обворованы и обмануты этой же властью). Похоже, им невдомек, что стабильность в стране нужна и возможна только через заботу о благе общества, основной массы бедствующего населения (а таковой большинство), а не кучке богачей, искусственно взращенных властвующей элитой. Наши технократы во власти, проводя экономическую политику, увы, еще не сказали своего доказательного слова о последствиях проводимой политики для нации, ее демографического роста, здоровья, духовности, культуры... Тому бесчестию, беспределу и разрушению, что совершаются на наших глазах, можно и нужно противостоять только организовано. Коррупция во власти – это взаимосвязанный, организованный спрут, в одиночку его не одолеть».
К сожалению, не все лидеры наших общественно-политических партии и организации осознали эту простую вещь. Я думаю, что не все даже прочли эту программную статью, результаты чего сегодня ясны как луна в безоблачную ночь.
...Прошло девять лет, как не стало Михаила Ивановича. А через год – 15 сентября 2008 года – исполнится 80 лет со дня его рождения.
Как оценили деятельность Маке его друзья, товарищи, соратники, коллеги?
«В годы, когда Михаил Иванович возглавлял отдел культуры (ЦК КП Казахстана, -Г. К.), было сделано много больших дел: открывались театры, кинотеатры, создавались художественные коллективы, музыкальные, литературные произведения, новые фильмы и спектакли. Их создавали, конечно, их авторы-творцы, огромная армия специалистов театра и кино самых разных направлений... руководители творческих союзов, министерств ведомоств. И им всем помогал Михаил Иванович: и словом, и делом, и советом, и дружеским пониманием, и вниманием к их творческим мукам и материальным проблемам... Он постоянно заботился о нас... Как можно такое забыть? Никто не забудет! Лайля ГАЛЫМЖАНОВА» ( в то время Министр культуры).
«Я и многие, знавшие Исиналиева Михаила Ивановича, сознавали, что покинул сей мир неординарная личность, сросшаяся с жизнью и интересами казахского народа и народа независимого Казахстана. Он один представлял, как говорят казахи, «Бир тобе» - целую гору. Он не был вождем народа на престоле, но был средоточием его духа и защитником на пути его духовного возрождения и обновления. Салык ЗИМАНОВ, академик».
«Михаила Ивановича все уважали за неисчерпаемое трудолюбие, высокий профессионализм и, конечно, за человечность, чуткое отношение к коллегам. Мне запомнились его слова, что в любых обстоятельствах следует всегда отстаивать интересы Личности, Народа и Государства, которым мы служим. В эти связи интересными, актуальными и сегодня видятся пожелания Дипломата, которыми он некогда делился с нам. Наурыз АЙДАРОВ, дипломат». К слову, по решению коллегии Министерства иностранных дел СССР, если не ошибаюсь, в 1985 году М. Исиналиеву был присужден звание «Дипломат высшей категории»!
«...А потеря нашего мэтра Исиналиева – это зияющая рана в нашей культуре и политике, шагреновая кожа нашей духовности стала еще меньше. Сейдахмет КУТТЫКАДАМ, журналист».
«Вызов, брошенный им тоталитарному режиму, смелая и открытая, бескомпромиссная и решительная борьба, в которую он вступил, явили собой ту силу примера, точнее – пример силы духа, в котором так нуждалось тогдашнее общественное сознание в период, когда само общество вступало в эпоху перемен. Его пример способствовал раскрепощению нашего сознания, подавленного и деформированного идеологией тоталитаризма, ускорил этот процесс раскрепощения... Мы все вдруг как бы очнулись от оцепенения и страха и поняли: тоталитаризму, оказывается, можно сопротивляться, более того – с ним можно бороться! Канапия АХМЕТОВ, философ».
ЦК КП Казахстана, особенно в последние годы правления Д. А. Кунаева, настороженно, недружелюбно относился к Михаилу Ивановичу. Лица второго ранга руководства предлагали ему должности то в областях, то в министерствах, то еще где-то. Это игра «в кошки-мышки» не понравилась Исиналиеву, и однажды он зашел первому секретарю, то бишь Кунаеву и, как всегда, прямо заявил: «Если моя деятельность не удовлетворяет ЦК, то освободите меня от занимаемой должности. Я больше не хочу находиться между молотом и наковальней». На что Кунаев как бы искренне ответил: «Не-нет, мы вам доверяем, работайте спокойно!» Авторитет Михаила Ивановича перед ЦК КПСС и интеллигенцей республики был огромен, поэтому Кунаев не решился на опреметчивый шаг, то-есть, освободить его. Но первым после того разговора симптомом «доверия» был перевод Исиналиева из члена ЦК в кандидата в члены ЦК, на оснований «достаточного повода».
Что касается молота и наковальни, однажды Михаил Иванович говорил мне:
-Кунаев и Имашев (секретарь ЦК по идеологии, - Г. К.) часто стараются моими устами выражать свои сомнения относительно деятельности того или иного руководителя культуры, а я тоже часто сопротивляюсь им.
-Ин-те-рес-но, - говорю я с удивлением.
-Да будь проклят этот партийный этикет, иногда придется слушаться вышестоящих, - с глубоким сожалением отвечает он.
Я знал, что некоторые руководители культуры, в том числе нашего Союза писателей, литературных издательств получали «шишки» от культотдела ЦК, но редко кто за это обвинили Исиналиева, потому что все прекрасно знали, что «шишки дарятся» вопреки его воле.
...Теперь пару слов о том, почему его имя и отчество по-русски?
В одном ауле жил-был парень по имени Тилеген. Казах. Сирота. И по воле судьбы он однажды оказался в соседнем селе Питерка Саратовской области России. Работал где мог, как мог. Стал конюхом. И в один прекрасный день в этом же селе появилась девушка Умитай. Казашка. Тоже сирота. Они познакомились. Поженились. У них появился первенец. Нарекли его Хакимом. А когда безмерно радостный молодой папа зашел в сельсовет получить свидетельство о рождений сына, там ему сказали: «Вы - дядя Ваня! Давайте запишем сына Мишей. Тогда получится Михаил Иванович, как у всесоюзного старосты Михаила Ивановича Калинина! И ваш сын будет, как он, большим человеком!» Добродушный Ваня (как сказал Хаким ага: «Хотя батя имел казахское имя Тилеген, все село называло его почему-то дядей Ваней») согласился.
Хотя мы с Хакимом Тилегеновичем официально были знакомы с 1976 года, наше дружеское отношение начиналось в 1984 году. Однажды секретарь-мащинистка просит меня поднять трубку телефона, и я слышу следующее: «Товарищ главный редактор сатирического журнала «Ара – Шмель, я только что прочитал ваш рассказ и приглашаю вас на чашку чая!» - «Это вы, Михаил Иванович?! Я узнал вас по голосу!» - «Ну, сатирик, вас, как писал Маяковский, «не обьехать и не обойти», оседлайте коня, я жду вас!» - Он рассмеялся. У него легкий, веселый смех, как у подростка. Голос какой-то теплый, мягкий.
Мы стали встречаться часто у него в кабинете, иногда в парке панфиловцев или в сквере напротив главпочтамта, побеседовать на разные темы. Почему-то, что мне не понятно до сих пор, мы не общались с семьями. Потому, наверное, что в основном темой наших разговоров была политика. И еще потому, что я человек некомпонейский, больше люблю одиночества, тихую беседу, Это было, наверное, сразу замечено Хаким ага.
У него была своеобразная, интересная привычка – если мои напечатанные рассказ или статья ему понравился, он сразу же позвонит и оценивает их как знаток. Если обнаружит ошибку, то исправляет. Например, он звонит и задает вопрос: «Ничто человеческое мне не чуждо» - чья эта фраза?» - «Конечно, старика Карла Маркса!» - «Нет, и ты ошибочно ссылался на него. Эту фразу сказал герой спектакля «Самоистязатель» древнеримского драматурга Теренция. Тогда даже прадед Маркса не родился. Аристотеля читать надо, мой сатирик!».
Другой раз спрашивает: «Жизнь дается человеку только один раз и...» - кто же сказал это?
-Николай Островский, «Как закалялась сталь», мы проходили в пятом классе.
-Ан нет. Ошибочка. Это слова русского публициста, критика Писарева. Он был большим эрудитом!..
Михаил Иванович много читал. Очень много. Как он – слишком занятой государственными, общественными делами человек мог выкроить время?!. Его библиотека богата особенно редкими, редчайшими книгами. Богат и архив его рукописей. Сотни статьи на разные актуальные темы. В этом я убедился, когда по просьбе его милейшей, добрейшей супруги, друга, товарища по жизни Майи Ивановны стал работать архивом незабвенного Хакима ага.
Историческая личность! Это – убеждение всех тех, кто знал его, общался с ним, был коллегой, товарищем, другом. Всем им дорог был он – Хаким ага - Михаил Иванович - Маке!

Оставить комментарий

Комментарии пользователей