Дата публикации: 2008-10-10 21:36:35

Маргарита Клинсман "Прерванный дебют, или Кому в театре жить хорошо"

[292/3]

В самом начале своего творческого пути Мурат Телибеков попал в разряд драматургов-изгоев. Когда его пьесу «Абай IV» режиссеры хотели поставить на сцене Казахского драматического театра имени М. Ауэзова, то натолкнулись на запрет чиновников из министерства культуры. С тех в отечественной драматургии он стал персоной «нон-грата». В прошлом году после победы на международном театральном фестивале «Арти Шок» у драматурга появилась надежда - его пьесу пообещали перевести на английский язык и презентовать избалованной лондонской публике.



По какой причине он попал в категорию неугодных драматургов, М. Телибеков рассказал в интервью газете «Central Asia Monitor».



- Моя пьеса «Абай IV» не понравилась чиновникам своей нетрадиционной подачей. Я осмелился показать Абая живым человеком, со всеми слабостями и пристрастиями, отказавшись от традиционного образа, литературного штампа. Мое видение расценили как попрание национальных святынь и покушение на идеологические устои со всеми вытекающими последствиями. Несколько лет назад эта пьеса принимала участие в конкурсе на лучшую драматургию, проводимого фондом Сороса. Тогда членов жюри она буквально привела в ярость! Единственные, кто выступил в ее защиту, были писатели Г. Бельгер и З. Серикалиев. В ходе обсуждения произошел весьма занятный диалог. «Ну, хорошо, вы против присуждения «Абаю – IV» первой премии, но давайте включим ее в итоговый сборник участников конкурса» - обратился к членам жюри Г. Бельгер. «Ни в коем случае! Пьесу не читал, но категорически против нее!» - отреагировал член правления фонда «Сороса» Нурболат Масанов. Его горячо поддержали Зифа и Мурат Ауэзовы. Позднее Г. Бельгер вспоминал: «В те минуты я понял, что запрет на пьесу исходит сверху». Для меня большим сюрпризом стала реакция Ауэзова, ведь при наших встречах он всегда хорошо отзывался о пьесе. Тогда в конкурсе победила пьеса под названием «Юрта, которую построил Джин». Однако с тех пор о ее судьбе ничего и не слышно, хотя по логике вещей за постановку пьесы-лауреата должны были схватиться многие театры. Как видим, субъективизм и ангажированность не чужды даже американским филантропам.



- Ну, знаете, после того как вы критически высказались по поводу политической деятельности Мурата Ауэзова, другого решения, как мне кажется, от него ожидать и не стоило...



- Во-первых, мои высказывания были сделаны гораздо позже. Я позволил себе резкие выпады по поводу его переменчивых принципов в политике. Тем не менее, мне казалось, что он, как человек прогрессивный, сможет подняться над личными амбициями. Увы, этого не произошло. Впрочем, это его право, я не в обиде. Мы должны привыкнуть к мысли, что живем в мире полярных мнений. Это условие любого развития.



- То, что мнение Мурата Ауэзова вас не заботит это еще можно понять, а как же быть с мнением других видных политических деятелей? Ведь в ваших пьесах политика играет не последнюю роль.



- Политика и культура неотделимы. Политикой в свое время называли музыку Бетховена, картины Пикассо и Дали. Эти люди нарушали правила «хорошего тона», и в результате подвергались остракизму. Когда художник демонстративно заявляет, что не интересуется политикой, это тоже политика: значит существующее положение дел его устраивает, и он является апологетом существующего режима. Если говорить о пьесе «Абай IV», то она написана 15 лет назад. Тогда я был моложе, во мне было много юношеского максимализма. Сегодня на многие вещи смотрю иначе, но от прежних работ не отказываюсь. Когда в творчестве художника очень много политики, в этом, прежде всего, виновато сам общество. Сейчас в стране все пронизано политикой, а потому даже когда мы начинаем говорить о культуре, то невольно оказываемся в сфере политики. Политика сдерживает творческих людей, расставив повсюду свои запреты: вот это можно говорить, а это категорически запрещено.



Знаете, недавно один театральный режиссер сделал в узком кругу шокирующее признание: «Меня и мою труппу не интересует зрительский успех, для нас самое важное это реакция чиновников: акима района или города, министра, премьер-министра. Как только мы попадаем в поле их зрения, у нас не возникает проблем ни с деньгами, ни со званиями, ни с гастролями». После этого стало предельно ясно. Теперь я могу с уверенностью сказать: Пока искусство будет обслуживать чиновников, у нас в стране никогда не будет ни театра, ни литературы, ни музыки, ни кино.



- С таким осознанием всего происходящего жить, наверное, легче не стало…



- Я не хочу драматизировать ситуацию. Художнику тяжело во все времена. Ведь свободное творчество - это всегда ломка стереотипов, протест, разоблачение. Любое новшество со временем превращаются в догму, которую необходимо разрушить. Это перманентный процесс. Сейчас мне хотелось бы сказать о другом. Знаете когда, у нас появилась премия «Тарлан», я обрадовался, решил что, наконец-то, наши меценаты обратили внимание на молодых талантов, но ошибся. Когда лауреатами этой премии стали Алибек Днишев, Ермек Серкебаев, Роза Рымбаева, я был шокирован! Зачем этим людям дипломы, деньги и признание?! Они уже всего добились. Бизнесмены пошли по проторенному пути. Я понял, что их интересуют, прежде всего, влиятельные фигуры, которых можно использовать в политических целях, а на культуру и молодые таланты им наплевать.



- Над чем вы работаете сегодня?



- Недавно в казахстанской версии журнала «Ecquire» опубликована новая пьеса «Башня Эйфель-бая», готовится к печати пьеса «Красная шапка». Сегодня мои работы носят больше сатирический характер, нежели политический. Однако, несмотря на это, ни одна из них не дошла до зрителя. Честно говоря, не знаю, удастся ли пробить эту стену. Самое печальное, что я не единственный, кто находиться в подобном положении. У нас в стране много по-настоящему талантливых людей: драматургов, музыкантов, актеров, режиссеров. Парадокс состоит в том, что вся эта творческая элита загнана в подполье, а на поверхности царствует серая бездарность. Между тем правительственные чиновники сетуют, что нам нечего показать за рубежом, и невозможно достойно представить отечественную культуру. Наши театры жалуются, что зрители не доросли до их «шедевров», а потому зачастую залы на премьерах полупустые. Это ошибочное мнение. Если люди не идут в театр, значит плох театр. Значит надо что-то менять в нем. Театр должен сам идти к зрителю, он должен выйти на улицу, изменить форму, технологию подачи. Необходимо экспериментировать и не бояться провалов, ведь только тогда в результате подобных поисков может родиться что-то стоящее.



- Каким вы видите сегодняшний театр?



- Необходимо выработать новую концепцию театра, принимая во внимание возрастающую популярность телевидения. По сути ТВ стало основной причиной угасания зрительского интереса к театру. В этом споре сцена проигрывает. Дело в том, что телевидение представляет человеку очень комфортные условия: не надо никуда идти, облачаться в смокинг; достаточно нажать кнопку дистанционного управления и можно созерцать события, лежа на диване, в любое удобное время. Если театр хочет выжить, он должен представлять нечто большее, чем визуальное шоу. Для меня «Абай IV» - это попытка найти иную форму. Здесь зрители не просто пассивные наблюдатели, они непосредственные участники драмы, и каждая постановка непредсказуема, неповторима. Я пытался расширить пространство событий. Действие спектакля начинается на площади перед театром, затем переходят в фойе, потом на сцену. По ходу пьесы в зал забегают собаки и кошки, влетают голуби. Актеры, беседуют ругаются со зрителями. Мощные вентиляторные установки имитируют бурю, а в момент кульминации крыша театра раскрывается, и звездное небо становиться частью декораций. В плане постановки эта пьеса практически нереализуема - для нее необходимо построить новый театр, взрастить талантливых актеров, воспитать прогрессивных зрителей. В условиях современного экономического кризиса это практически невозможно. Поэтому репутация драматурга-изгоя и персоны «нон-грата» в казахстанской культуре еще долго будет преследовать меня.





«Central Asia Monitor»

Оставить комментарий

Имя [аноним / ввести пароль]


Заголовок сообщения


Текст сообщения



Введите код, который вы видите на изображении

Комментарии пользователей

1 Anonymous Аноним	Пт Окт 10, 2008 21:39   ок
2 Сидоров кассир Аноним	Пт Окт 10, 2008 22:15   <<-Моя пьеса «Абай IV» не понравилась чиновникам своей нетрадиционной подачей.>> А мы еще говорим о свободе нетрадиционная ориентация - и пьеса запрещена!
3 Anonymous Аноним	Сб Окт 11, 2008 03:23  Надо быть выше глупых религиозных предрассудков Мурат Телибеков доживет до счастливого будущего, когда библия будет начинаться истинной историей первого мусульманина и первого двуногого АДАЙ- Ева